Как же я была счастлива! В этот короткий миг на закрытой территории поселка мы вчетвером укрылись от всего мира и чувствовали себя настоящей семьей: мать, отец и две прекрасные девочки, их маленькие принцессы, на которых они смотрели с немым обожанием.

– Когда переедем, поставим в гостиной большую ель, и я закажу профессиональную фотосессию для семьи, – мечтательно произнесла я.

Владимир накрыл мою руку своей горячей ладонью.

– Обязательно закажешь. У нас ведь нет ни одной семейной фотографии, а я хочу, чтобы они были, Надя! Хочу поставить в рамку над камином фотографию, на которых ты и дочки.

– А еще ту, где мы с тобой вместе, крупным планом, – вдохновленная его желанием, мечтала я. И собаку! Мы должны будем завести собаку!

– Может, лучше кошку?

– Две кошки! – хихикнула Машенька и выставила вперед два пальчика. – Мне и Саше!

– Котика, да! – оживленно закивала ей в унисон Сашенька.

Я подняла взгляд на Владимира, и сердце дрогнуло: в его изумрудных глазах светилась любовь.

…Вечером я никак не могла дождаться, когда девочки улягутся. Мне повезло: прогулка по торговому центру так их утомила, что они заснули почти сразу. Я прокралась к шкафу и достала из чемодана длинную шелковую тунику из черного атласа. Отороченная черным кружевом, с глубоким вырезом в области груди, она идеально подходила для вечера в объятиях любимого мужчины. Облачившись в тунику, я тихонько выскользнула в гостиную.

Владимир сидел на диване в джинсах и наполовину расстегнутой светлой рубашке. Журнальный столик был сервирован угощениями. В бокалах искрилось розовое шампанское, а рядом лежала коробочка из красного бархата.

– Какая ты красивая! – сорвалось у него с губ, и он с восхищением огладил атласный шелк на моих бедрах.

– Я знала, что тебе понравится. – Обвивая руками его шею, я улыбнулась.

Он усадил меня к себе на колени и потянулся за коробочкой.

– У меня для тебя кое-что есть.

– Что там? – Я с интересом взглянула на коробку.

– Кольцо. Мама всегда говорила, что оно должно достаться той женщине, которая будет со мной всегда.

Он извлек из коробочки массивное золотое кольцо и осторожно надел его мне на безымянный палец. Сжал мою руку и поднес ее к губам.

– Теперь оно твое. – Его жаркий шепот опалил мои пальцы, и он потянул меня к себе."

"От жарких неистовых поцелуев Владимира по коже летели мурашки. Его губы скользили по моей шее, по плечам, руки гладили и ласкали кожу под туникой из атласа, и я плавилась от жаркого желания. Он ласкал меня, а я вспыхивала, как девчонка. Все тело пронизывала сладкая истома. Я обвивала шею Метелина, запускала тонкие пальцы в его темно-русые волосы и таяла, окончательно потеряв способность мыслить.