Преждевременные роды удалось остановить, но меня больше не отпускали домой. Запертая в палате, я стеклянными глазами рассматривала февральскую оттепель за окном. Мне казалось, что такая бесформенная и отекшая, с бледным, заплаканным лицом, – я превратилась в некрасивую статую, которая застыла после вынесенного любимым мужчиной приговора.

Владимир прошелся по моей жизни, и в довершение всего оставил двойной подарок: в начале марта я родила слабых девочек – Марию и Александру. Новорожденных тут же забрали в реанимацию и еще месяц выхаживали в барокамере.

После рождения дочек у меня пропала гордость. Какая гордость, если детей двое вместо одного, их надо чем-то кормить, а цены на детское питание и памперсы заставляют нервно вздрагивать?

Когда девочкам исполнился месяц, их разрешили забрать из больницы. Я сняла со своего счета деньги, которые Метелин швырнул мне, желая откупиться за смерть брата.

Часть денег мы с теткой использовали для обустройства детской комнаты и на бытовые нужды, а другую часть я вложила в теткин бизнес. Мы продали ее закусочную на окраине города и выкупили помещение под ресторан рядом с городским парком. Ресторан назвали «Азалия». В парке азалии были повсюду, и мы долго не раздумывали над названием.

Сейчас, несколько лет спустя, наш семейный ресторан считался одним из лучших заведений. Местные жители и гости предгорья любили завтракать, обедать и ужинать, любуясь красивым парком на фоне заснеженных горных вершин, а мы с Ярославой заботились о том, чтобы блюда в ресторане были такими же вкусными, как и пейзажи за окнами.

Как странно – владея самым лучшим на всю округу отелем «Гранд», за пять лет Метелин ни разу не появился в городе. Я знала – он вычеркнул из жизни жуткие воспоминания о смерти Сергея и заменил меня красивой манекенщицей по имени Полина, чтобы больше никогда не возвращаться в тот сентябрьский кошмар, в котором он побывал несколько лет назад.

Но неделю назад у «Гранда» появились новые владельцы – Омаровы. А накануне у Метелина умерла мать.

«Вряд ли его приезд связан с продажей отеля. Скорее, он приехал на похороны, – таращась на свои ногти, бессвязно размышляла я. – Скорее бы он уехал и больше никогда не возвращался».

…Парадная дверь детского сада захлопнулась – воспитательница увела детей в корпус. А я так и сидела в своей машине, позабыв о том, куда собиралась.

Глава 2

Я ни разу не ездила к его отелю, желая забыть произошедшее не меньше него, но все эти годы тоска по отцу моих дочек сжигала меня изнутри, и от нее не было никакого спасения.

Сейчас мне казалось, что затянувшуюся тонкой коркой рану безжалостно вскрыли вновь, позабыв дать наркоз. Сны, в которых я снова и снова возвращалась в тот сентябрьский день, едва угаснув, вспыхнули с новой силой.