Она тварь такая действительно тупая шлюха! У меня есть пару часов, пока моя мама присматривает за Полей и я еду в чертов салон «Ассоль», чтобы закопать его хозяйку. Почему все женщины настолько глупы?"

"Меня накрывает злостью именно сейчас, когда я паркуюсь на стоянке возле салона. Внутри все переворачивается от гнева. Закрываю глаза и до сих пор не могу избавиться от вида истерики Полины. У меня ее крики и боль до сих пор звенят в ушах. Да, я изменял, физически, но душевно никогда. Я разделяю понятие секс и любовь. Можно сколько угодно трахать женщину, но никогда ее не полюбить.

А можно влюбиться по уши только в улыбку, чистые зеленые глаза и солнечные волосы от которых пахнет сладкой ванилью. Я слышал разговор Полины с матерью. Но я не отпущу ее. Не сейчас. Пока не налажу наши отношения. Она моя жена, и останется ей навсегда, как я и обещал ей в день нашей свадьбы.

Прохожу в салон, скидываю на ходу пиджак, направляюсь в кабинет Валерии. За мной бежит девочка администратор, звонко цокая каблуками, и кричит мне вслед, что туда нельзя.

— Мне можно! — не смотря в ее сторону, сообщаю я, заходя в кабинет хозяйки салона.

А на самом деле провинциальной шлюшки, как и ее сестра Агата. Только та умудрилась женить на себе Зимина, уж не знаю за какие заслуги, а вот Лере повезло меньше, ее только трахают. Видимо потому что она тупая шмара. Денег на свой салон она выпросила у Зимина, через сестру. А вот это место в центре, выбил ей я. И это стоило мне совсем не дёшево. Но я никогда не жалею о потраченных деньгах. Поэтому в принципе могу и спалить мечту Лерочки к чертовой матери!

— Валерия Сергеевна, я говорила ему, что нельзя, — оправдывается девочка, когда я врываюсь в кабинет.

— Все хорошо, Оксана, вернитесь к работе, — обращается она к девушке, но смотрит на меня с фальшиво милой улыбочкой. Лера в кабинете не одна, напротив нее в кресле сидит ОНО, существо по имени Роман и, завидев меня, тоже начинает улыбаться, словно девка на выданье.

— Вышел отсюда! — четко проговариваю я, смотря, как с его лица сползает улыбка. Он округляет глаза, оскорбленный таким обращением. — Пошел вон, я сказал! — повышаю тон, сдерживаясь от того, чтобы не выволочь его за шкирку. И видимо, мои намерения написаны на моем лице, парень соскакивает с места и быстро выходит, но не закрывает дверь.

Со всей силы захлопываю дверь, сотрясая стены.

— Вадим, так неожиданно, почему не предупредил? — невинно хлопая ресницами, спрашивает она. Ожидаемо. Предсказуемо. Она любит строить из себя святую невинность. Но сегодня это не прокатит, ничего не прокатит. Мне даже разговаривать с ней не хочется, а просто сжать ее тонкую шею и свернуть. Валерия поднимается с кресла и медленно идет ко мне, ее улыбка меркнет, а в серых глазах зарождается страх.