— Так почему ты ее не прогнал, а продолжал пялиться на ее грудь, которую она выставляла? — выдыхаю, если бы ты только знала Поля, что мне сейчас никто не нравится кроме тебя.

— Поля, она неожиданно появилась, за пять минут до твоего прихода, я уже собирался ее вышвырнуть, — опускаю взгляд на ее грудь с еще возбужденными сосками и вновь ее хочу.

— В глаза мне смотри, — Полина хватает меня за подбородок, отвлекая от созерцания ее красивой груди. — Я могу тебе верить? — вполне серьезно спрашивает, заглядывая мне в глаза, словно хочет считать там всю правду.

— Да, Поля. Я понимаю, что в такой ситуации очень сложно вернуть доверие, но я попытаюсь убедить тебя, что мне можно верить. Я люблю тебя, моя девочка, и мне мучительно больно от того, что я понял это только через твою боль и страдания наших детей. Я сам себя простить не могу. И без тебя нормально жить не могу …

— Тихо, — перебивает меня Полина, поднося пальчик к губам, который я целую. — Я тебе верю, я просто больше не перенесу всего этого ещё раз…, — ее голос срывается, а мое сердце разрывается, от того, что ее красивые глазки наполняются слезами.

— Полечка, солнышко мое, — прижимаю ее к себе. — Сейчас я полностью обнажен перед тобой, я настоящий и ничего не скрываю. Я постараюсь сделать все, чтобы ты больше никогда не смотрела на меня с болью и разочарованием. — Она кивает мне в ответ, быстро моргая, возвращая мне мою маленькую чистую девочку, которая всегда мне дарила свое тепло и спокойствие. Она плачет, утыкаясь мне в грудь, а я счастлив.

— Не плачь, пожалуйста, — прошу ее я, целуя волосы, голые плечи, вновь дыша полной грудью. — Чего ты хочешь? Я сделаю для тебя все возможное и невозможное.

— Я хочу есть, — после недолгого молчания заявляет она. — А ещё я хочу на свидание. Пригласи меня в ресторан на обед. Мама еще пару часов может посидеть с детьми.

— Что? — усмехаюсь я. — Я предлагаю ей свернуть горы, а на просто хочет в ресторан.

— Да, мне не нужно многое, мне нужен ты. Полностью и только мой.

— Я твой Полина. Но на свидание я приглашаю тебя в свою квартиру, в которой жил, когда мы расставались. Ты порвала мою рубашку, и я не могу допустить, чтобы моя жена пошла обедать без трусиков, — слегка шлепаю ее по голой попке. — Закажем обед туда. А когда ты поешь, я пообедаю тобой, — обхватываю ее подбородок, сжимаю скулы и притягиваю к себе. — Я еще не насытился, жаль, что у нас только пару часов, — проговариваю в ее припухшие от моих укусов губы и провожу по ним языком.

Прошел год

Полина

Вадим остался Вадимом, такой же властный, не идущий на уступки, любящий, когда все в нашей жизни происходит так, как хочет он. Его дар убеждения не прекратил на меня действовать.