От недотраха меня теперь все возбуждает: то, как она ест сладости, облизывая пальцы, как закусывает пальчик, когда о чем-то думает, даже то, как она моет посуду, слегка виляя попкой в такт музыке. Доктор нам не запретил близость, но ее нам запретила сама Полина. Трудно не думать о шлюхах, когда та, которую ты хочешь на самом деле не подпускает к себе.

Скидываю с себя боксеры и в наглую прохожу в душевую кабину к жене. Поля застывает с клубничным гелем для душа в руках, а я отбираю у нее этот гель, нанося его на свои ладони.

— Что ты делаешь? — возмущенно спрашивает она. Дергается, упирается округлой аппетитной попкой в мой каменный член. Она хочет отодвинуться, но я подхватываю ее бедра и удерживаю на месте. Кажется, стоит ей вильнуть бедрами потираясь об меня, и я кончу.

— Я хочу помыть свою беременную жену, — спокойно отвечаю я, хотя дыхание спирает от близости с женой. — Тебе уже самой неудобно.

— Не переживай, я справлюсь, — она немного дергается, чем создает трение и член просто каменеет. Полина это чувствует, застывая на месте.

— Да, солнышко, не двигайся, это опасно, — усмехаюсь я, глубоко вдыхая, чтобы хоть немного подавить возбуждение. Наношу гель для душа на руки, растирая между ладонями. Прикасаюсь руками к ее шее, веду ниже по плечам, ключицам подбираясь к груди, и с ума схожу от нежности ее кожи.

— Вадим, не надо, — так жалобно просит она, словно у нее нет сил сопротивляться, а у меня нет сил остановиться.

— Тихо, просто расслабься, я всего лишь тебя мою, — нагло лгу я, нашептывая на ухо. Я не просто ее мою, я ее ласкаю и сам кайфую от нашей близости. Оказалось, если долго не получаешь желаемого, близость с женой становится в сотни раз острее, словно впервые к ней прикасаешься, как мальчишка в первую близость. В глазах темнеет, и моментально пьянеешь от простых нежных ласк. Поля, словно глоток воды при дикой жажде. Черт, давно со мной такого не было. Чтобы от каждого касания пробивало в двести двадцать, и этот импульс подогревал кровь, разнося горячую кровь по венам. Легонько сжимаю налитую грудь, но не задерживаюсь, продолжая мыльными ладонями скользить по телу. Одной рукой глажу округлый животик, а другой скольжу по грудям, задевая уже возбужденные острые сосочки.

— Вадиим… — тянет моя девочка, но я не даю ей договорить, разворачиваю к себе и целую в сладкие губы, сильно всасывая, немного прикусывая, чувствуя, как Полина сдается, расслабляясь в моих руках. И я не могу позволить ей опомниться, потому что я сдохну, если она меня в очередной раз оттолкнет. Скольжу вниз к гладкому лобку, лаская, раскрывая нежные складочки, одновременно сплетая наши языки, вынуждая ее отвечать.