Тошно и страшно от происходящего.

В этот момент, как никогда сильно, хочется обнять Арса, поддержать, но я почему-то не решаюсь даже пошевелиться.

— Это п*здец какой-то. Я понятия не имею, что делать, Майя, — смотрит мне в глаза, а там пепелище. — Совсем. Сделка слетает, и я, бл*дь, даже с этим ничего не могу сделать. Если бы не согласился с отцом и дал им денег, она бы не поехала к маме…

— Ты тут ни при чем.

— Может быть. Но это уже не имеет значения, — произносит замогильно.

Арс ухмыляется, а у меня мурашки по коже. Холодные. Колючие. Мысль о том, что случилось что-то страшное, непоправимое, тут же занимает весь разум.

— Что ты сделал? — бормочу, испытывая самый настоящий ужас.

Я знаю, на что был способен Арс в школе, и я даже представить боюсь, что он может сделать теперь.

— Арс! Что ты сделал? Ты же ее не убил, правда?

Мейхер молчит. Смотрит на меня и молчит. Он молчит, а мой мозг извращенно подкидывает все новые и новые картинки тех ужасающих событий, которые могли происходить в эти сутки.

Нервы на пределе. Пытаюсь дышать, чтобы успокоиться, глубоко, медленно, но это не помогает. Все равно срываюсь.

— Что ты молчишь? Что ты сделал? — кричу на него, полностью теряя контроль над эмоциями.

— Я знаю, кто был анонимом, — переводит тему, но выглядит это все жутко. — Сестра Вэла. Двоюродная. Ия. Наша Тая даже ей помочь успела.

— При чем тут аноним? Плевать мне на анонима. Это в прошлом все, — тараторю и не замечаю, что с каждым звуком только сильнее впиваюсь ногтями Арсу в плечи. — Что ты сделал, Сенечка?

Чувствую, как по щекам катятся слезы, а он их вытирает. Трогает мое лицо, аккуратно стирая влагу большими пальцами.

Мне кажется, я схожу с ума. Вот сейчас, в эту секунду. Слезы размывают картинку, я уже практически не вижу Арса перед собой. Только рыдаю. Знаю ведь, что все плохо. Он слетел с катушек. Иначе бы не вел себя вот так, не вел…

— Она ведь жива? — спрашиваю снова, сглатывая горечь происходящего.

— Жива, — кивает.

— Ладно, хорошо, — мотаю головой, как болванчик, выбирая вариант ничего не знать больше. Тая жива, этого достаточно. Совесть вопит. Тошно от самой себя в этот момент, но я ее затыкаю. Мне, блин, этого достаточно! Сегодня точно.

— Я же сказал, что ты не захочешь знать такую правду, — кривит губы.

Я вижу его глаза. Они сосредоточение боли сейчас, боли с примесью жестокости.

— И меня настоящего ты тоже знать не захочешь, — хлещет словами. — Я не тот, кем прикидываюсь рядом с тобой. Ни тогда, ни сейчас, Майя.

Тогда?

Слишком идеальная…

Боже.

Всхлипываю, накрывая рот ладонью. Арс все это время смотрит на меня в упор и, кажется, даже не моргает.

— Притворяться я больше не буду. В этом никогда не было смысла, как оказалось.