Отец, после того как врачи сообщили о тяжелом состоянии мамы, поехал домой, выпил и пьет по сей день. На фирме все в а*уе. Такого никогда не было. Сделка с Азариным с вероятностью восемьдесят процентов слетит теперь. И че со всем этим делать, я просто не знаю. Глаза слипаются. Когда последний раз спал, понятия не имею. С пятницы на субботу с Майей, а потом какими-то двадцатиминутными урывками.

Мотаюсь между офисом и больничными палатами мамы и сестры. Кто бы мне сказал пару лет назад, что в моей жизни может произойти что-то подобное, никогда бы не поверил…

Слышу, как в ванной хлопает дверь, поворачиваю голову на шум.

Майя, шаркая тапками по полу, заходит на кухню в одном полотенце.

Переглядываемся молча. Панкратова откидывает за спину мокрые волосы и проплывает мимо меня. Снова хлопает дверью, но теперь уже в свою спальню.

Примерно минуту стою, залипая в одну точку, а потом направляюсь за Майей следом. Толкаю дверь. Можно сказать, вваливаюсь в ее комнату без стука и разрешения. Майя как раз надевает майку. Шорты на ней уже есть.

— Поговорить нужно, — подпираю плечом стену, — о том, что произошло.

— А что-то произошло? — спрашивает, расчесывая спутанные волосы.

 — Нам обоим это было нужно. Просто физиология, — тянется за резинкой и закручивает волосы в пучок на макушке.

— Мы же оба понимаем, что это не так.

Панкратова стискивает зубы, кидает расческу на кровать и наконец-то разворачивается ко мне лицом. До этого стояла вполоборота.

— Ты приехал, тебе было плохо, я поддержала. Не нужно было? — прищуривается и делает шаг ко мне.

— Это такая психологическая помощь была? — не могу не усмехнуться.

— Именно она.

— Тебе или мне? — смотрю на нее внимательнее.

Все, что произошло, для нее за гранью. Для меня, наверное, тоже.

— Чего ты от меня хочешь, Арс? Я не знаю, — качает головой. — Я, если честно, ничего уже не знаю и не понимаю. Ты появляешься, исчезаешь, потом сваливаешься снегом на голову, говоришь ужасные вещи… Точнее, даешь намеки на них. Как мне реагировать? В прошлом у нас все было непросто, я так думала, но ошибалась, непросто теперь. Можно было написать два слова. Срочные дела. Приеду позже. Или… Не знаю… Мне очень жаль твою маму, правда, но я не железная. Понимаешь?

— Понимаю, — киваю и делаю шаг ей навстречу, потом еще и еще, приобнимаю одной рукой за талию.

Майя не отстраняется, но и особой радости не испытывает.

— Все, что ты сказал про Таю… То, что ты мог с ней сделать… Я же должна как-то реагировать на это. Моя работа заключается в том, чтобы… — шумно выдыхает, растирая лицо ладонями. — Сложно. Я думала, что знаю тебя. Что хорошо тебя знаю, но это не так. Получается. И никогда так и не было. Ты сам сказал, что притворялся. Всегда.

— Мои чувства были и есть настоящие.