Но давай пофантазируем? Вообразим, что вы с Паором совершенно посторонние люди. Если окажется, что ты способна притягивать семена дара других магов… Маргарита, это очень ценный дар.

Я попробовала это осознать.

Но осознавалось плохо, зато я чётко поняла, что вариант родства гораздо, гораздо безопаснее!

И пусть я точно знала, что кровные узы с иномирным вельможей невозможны, пробормотала с надеждой:

– А может мы с лордом Паором всё-таки… ну того?

– Возможно, – королева кивнула. – Только есть одна странная деталь. Знаешь, несколько недель назад в нашей сокровищнице произошло одно нерядовое происшествие.

Я превратилась в слух, а королева-мать взяла и замолчала. Вместо нормального объяснения произнесла:

– У меня есть причины полагать, что это происшествие случилось ровно в тот момент, когда ты получала свой магический дар.

Вообще ничего не поняла. Только возможности подопытываться не было. Лицо леди Мирры стало таким, что к любопытству вообще не располагало.

Нет, и всё.

– Магия постепенно уходит, – неожиданно добавила королева. – Семена дара возвращаются далеко не всегда, и это огромная проблема.

Она ставит нас на грань краха. Если вдруг появится некто, кто способен управлять семенами, предотвращать их исчезновение, либо вообще переманивать… Это очень ценное, но и очень опасное умение, Маргарита.

– Понимаю… – горестно согласилась я.

Тот, кто притягивает магию? Ну, хорошо. Давайте и правда пофантазируем. Пусть я притягиваю. А дальше-то что?

Мне самой больше одного семечка не нужно… Если так, то получается, что в какой-то момент с зёрнами придётся прощаться? Отдавать их семьям, где крупицы дара закончились? Кого-то одобрять, а кому-то наоборот отказывать? И это при том, что семена – не золото, а куда более ценный, незаменимый ресурс.

Я вообразила подобную делёжку и приуныла окончательно. Но потом вспомнила про свой контракт и выдохнула – ведь я тут временно, значит рано паниковать.

Быть пессимистом вообще вредно. Здесь и сейчас лучше просто расслабиться. В конце концов, один раз – действительно случайность. Вероятно она-то со мной и произошла.

Мирра тоже пришла к тем же выводам, заметно расслабилась, а через секунду я услышала:

– Милая, а что там с вероломством моего сына?

– Эм… – ответила я.

А королева-мать подалась вперёд и спросила доверительным тоном:

– Он к тебе приставал?

Возникло такое странное ощущение, что скажи я «да», и леди радостно захлопает в ладоши.

Только я не сказала. Более того, насупилась. Просто вероломство Георга – это не смешно!

– Его величество всегда ведёт себя пристойно, – самым светским тоном произнесла я. – Он сама вежливость и учтивость.

– Да ладно, – протянула Мирра. – Мне-то не ври!

Эта реплика выбила из колеи, щёки опять порозовели.