На стук вышла горничная в белом накрахмаленном чепце и, мазнув по нам взглядом, сказала:

– Прошу прощения, лорд Тонс, но леди Мирра уже отходит ко сну.

– Приказ его величества, – ровно парировал брюнет, а мне стало по-настоящему дурно.

Куда-куда меня привели?

– Лорд Тонс! – в моём голосе прозвучал оттенок паники. – Не нужно отвлекать леди Мирру. Я вполне…

– Георг сказал о лиловой гостиной, – возразил брюнет, – а это, прежде всего, намёк на безопасность. Будь вы мужчиной, вопросов бы не возникло, но вы девушка, и уверяю, здесь для вас будет безопаснее всего.

И уже горничной:

– Сообщите королеве-матери, что Георг просит приютить леди Маргариту Сонтор.

Словно по щелчку ситуация поменялась. Лицо горничной приобрело совсем другое выражение – обо мне определённо слышали. Более того…

– Пожалуйста, проходите, – горничная отодвинулась, – леди Мирра будет вам чрезвычайно рада.

Прозвучало с такой убеждённостью, что захотелось попятиться.

– А может… – начала я.

Меня словно и не услышали.

Увы, насчёт «чрезвычайной радости», горничная оказалась права.

Глава 11

Королева-мать в самом деле готовилась ко сну, но, увидав меня, про сонливость моментально забыла.

Не прошло и пяти минут, как мы уже сидели за небольшим столиком, а горничная сноровисто разливала чай.

Леди Мирра смотрела заинтригованно и хитро, а мне хотелось ёжиться и кутаться в тёмный плащ – впрочем, тут, в покоях Георговой матушки, плащ у меня отобрали.

В итоге я осталась в относительно простом, совершенно не пригодном для разгуливания по королевскому дворцу платье.

После нескольких глотков чаю прозвучал первый и самый неудобный вопрос:

– Маргарита, милая, я так рада нашей встрече, – проворковала леди Мирра.

– Но объясни, пожалуйста, что ты тут делаешь? Разве адептам разрешено покидать пределы Академии? Да ещё ночью.

Любопытство было логичным, а я, безусловно, сама виновата. Но стоило вспомнить, как веселился при моём появлении Георг, и нервы дали сбой.

В итоге я сказала совсем не то, что хотела:

– Это всё его величество. Заманил меня хитростью, коварством и вероломством.

Королева-мать удивилась, но мелькнуло в этом её удивлении нечто одобрительное. Уж кого, а сына она не осуждала.

– Маргарита, а можно поподробнее?

– Я тут по вине одного из его артефактов.

Георг же подарил… несколько. А я случайно что-то на одном из них нажала, и меня перенесло в его кабинет.

Я пригубила чай, а леди продолжила пожирать взглядом.

– А что было дальше? – она покосилась на лежащую на краю стола плоскую шкатулку.

Я шумно вздохнула и сказала уже без шуток:

– Пришёл слуга. Он доложил, что лорд Паор умер.

Королева-мать погрустнела:

– Это было ожидаемо. Паор долго болел, лекари оказались бессильны. Его уход был вопросом времени, но всё равно жаль.