Внутри все так и замирало от сладкого предвкушения встречи, в то же время он опасался, что сделает или скажет что-то не так, не понравится дочке.

Ведь так бывает.

Не все взрослые нравятся детям, тем более что у него не было никакого опыта общения с малышами.

— Не переживай ты так, — попыталась его успокоить Лора. — Она обрадуется…

Эмиль дотронулся до синяка на лице, поморщился:

— В таком виде только знакомиться с ребенком…

— Все будет хорошо, — сказала Лора уверенно.

Потом на миг сжала его пальцы и юркнула из машины, поспешила в садик.

Эмиль вышел на улицу, замер в ожидании.

Мысленно очень порадовался, что ситуация разрешилась так — ведь раньше и надеяться не мог, что Лора сама захочет представить его дочке, да еще и с такой охотой.

Немного походил вокруг машины. Но ходьба не помогла, от этого распереживался еще больше.

«Отчего так задерживаются?» — гадал он, продолжая мерить шагами пятачок возле машины.

Уже прошло минуты две, с тех пор как Лора ушла. Или даже три…

А потом он их увидел.

Впился взглядом в две фигуры, показавшиеся за решетчатыми воротами.

Самые родные, самые любимые в мире.

Эмиль заметил, как Лора показала Алисе на него пальцем. И девчонка посмотрела на него с большим интересом. Не сводила взгляда, по мере того как они приближались.

«Должно быть, Лора уже поговорила с дочкой, раз указывала на меня», — подумал он и разволновался еще больше.

Мать с дочкой вышли за ворота и направились к нему.

С каждым их шагом сердце Эмиля билось все быстрее и быстрее. Стало казаться, сейчас вообще выпрыгнет из груди и помчится самоходом навстречу к любимым.

— Привет, Алиса, — проговорил он, когда они наконец подошли.

Попытался улыбнуться как можно ласковее. Но как ни старался, улыбка вышла нервная.

А девочка вдруг посерьезнела, спросила:

— Ты правда папа?

Он кивнул.

Повинуясь порыву, опустился на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Позволил как следует себя рассмотреть и сам с большим удовольствием обласкал взглядом милое детское личико.

Он видел Алису так близко впервые, но отчего-то возникло чувство, будто знал ее всю жизнь. И теперь было совершенно непонятно, как не почувствовал, что в Кабардинке растет родная душа? Но теперь-то он ни за что и никогда не выпустит дочку из поля зрения, костьми ляжет, но сделает все, чтобы она выросла счастливой.

— Ты будешь жить с нами? — спросила Алиса тем же серьезным тоном, который совсем не вязался с ее юным видом.

Что-то там думала, решала в своей маленькой, красивой головке. Он словно чувствовал, какой в ее мозгу идет активный мыслительный процесс.

Эмиль поспешил ей ответить:

— Мы теперь будем жить все вместе. Я, ты и мама.

Малышка некоторое время изучала его умным не по годам взглядом. А потом неожиданно сказала:

— Ты красивый.