Мне правда было больше не к кому обратиться. Если бы не ты, я не знаю, как выбралась бы из того номера. Я чувствую себя жутко неловко за то, что тебе пришлось за меня заплатить… Еще раз спасибо! Ты меня спас».

— Я получил это сообщение от Елены сразу после того, как выгнал тебя из квартиры. Посмотри на дату и время. Как ты понимаешь, я не просил ее присылать мне это.

Лора действительно снова посмотрела на экран его телефона, видно сверяя дату.

А Эмиль продолжил:

— Понимаю, доказательство так себе, но я могу найти другие. Отель, в который я ездил, достаточно дорогой, там камеры на каждом углу. Уверен, смогу договориться, чтобы нам показали записи, и ты увидишь, что Елена пришла туда не со мной…

— Так это правда? — охнула Лора, прикрыв рот ладонью.

— Правда, — кивнул он. — Я не изменял тебе. И не изменю, потому что мне, кроме тебя, никто не нужен. Я давно все осознал, Лора. В те недели, что мы прожили вместе, действительно пытался построить с тобой качественно новые отношения…

— Я чувствовала это, — кивнула она.

А потом вдруг бросилась к нему, обвила шею руками и зашептала на ухо:

— Эмиль, извини меня! Я такая ревнивая дура, такого себе нарисовала, напридумывала…

Эмиль сильно не ожидал такой ее реакции.

С ошалевшим видом прижал Лору к себе, принялся гладить по голове, успокаивать:

— Ты не дура. У тебя были все причины подумать обо мне плохо… Я понимаю, что не заслуживаю слепого доверия. Но я прошу тебя верить мне. Давай попробуем снова быть вместе по-настоящему…

Лора на секунду отстранилась от него, посмотрела в его глаза и кивнула:

— Давай! Я хочу попробовать твой второй вариант. Будем мириться?

Как только она это сказала, в душе Эмиля будто наступила весна. Ему стало так хорошо и приятно, как не было уже очень давно.

— Будем, — сказал он.

Взял Лору за плечи и прижался губами к губам. Млел от удовольствия, чувствуя близость любимой.

Некоторое время они так и стояли, лаская друг друга губами. Эмилю хотелось продлить этот момент… Но было и еще кое-что неимоверно важное, что необходимо обсудить. То, что подъедало его изнутри.

Изначально он не собирался этого озвучивать, не хотел будить болезненных воспоминаний. Но понимал, что когда-то этот разговор нужно будет начать.

— Лора, — проговорил он, отстраняясь. — Я тебе обещаю, на сторону не посмотрю. Для меня есть только ты… Но и ты должна пообещать мне то же самое. Я как-то забуду то, что ты сделала. Но впредь хочу от тебя верности. Это обязательное условие.

Она свела брови у переносицы, спросила удивленным голосом:

— Что именно ты собрался забывать?

Эмиль посмотрел на нее внимательно, попытался понять, она правда не сообразила или шутила над ним.