— Хорошо, это все? — ей не терпелось уйти из моего кабинета, а смотреть на меня она избегала.

— Не знаю. Может, тебе есть что сказать?

Что я хотела услышать? Самой не ясно. Может, что все было не зря, и эти годы не прошли для нас обеих впустую?

— Ты не виновата, что папа с мамой снова хотят быть вместе. Он любит ее, — посмотрела на меня прямо. — Всегда любил… — отвела глаза, потому что в них на мгновение появилась та девочка, которая долго боялась спать в темноте и прибегала в нашу спальню. Часто именно ко мне. Возможно, она тоже понимала, насколько больно и унизительно жить с мужчиной, который много лет мечтал о другой женщине.

— Хорошо, я тебя услышала, — смысл обсуждать превратности любви с ребенком. — Если нужна будет помощь по учебе…

— Ты не помогла мне с проверочной, — тут же попеняла.

— Помощь и сделать вместо тебя — разные вещи. За помощью можешь обращаться, и не только в учебе.

— Я могу идти, Яна Николаевна? — Николь кто-то позвонил.

— Да, конечно.

Она подхватила рюкзак и буквально вылетела из кабинета. Я только вздохнула. Грустно, но что ни делается, то к лучшему.

Вечером я позвонила няне и предупредила, что не забираю сына из садика. Ключи у Ани уже были, а такси я им вызвала ко времени. Меня сегодня пригласила к себе свекровь.

Агата Владиславовна жила в огромном роскошном доме с кучей прислуги и двумя кудрявыми пуделями. Она отличалась в одежде эпатажным ретро-стилем, была высокомерна и не любила меня. Но к внукам относилась хорошо, уже за это спасибо. Мирослав с матерью общался ровно: говорил, что после смерти отца она слишком сильно пыталась его опекать и контролировать, пришлось отдирать буквально с мясом. Агата Владиславовна жутко обиделась, даже на его первую женитьбу пришла в черном — траур. Но в итоге смирилась и особо к нему не лезла.

— Здравствуйте, Роберт, — меня встретил дворецкий в ливрее. Мне захотелось снять обувь или как минимум надеть бахилы, настолько все сверкало. Но это не принято у «старых денег».

— Прошу, — распахнул дверь. — Агата Владиславовна ждет вас в салоне для чаепития.

Я шла за прямой спиной пожилого Роберта и пыталась предположить, зачем я понадобилась свекрови. Неужели уже знает? Сомневаюсь, что Мир первым делом к мамке под юбку побежал. Скорее уж под другую юбку заглянул.

— Здравствуй, Яна, — свекровь осмотрела меня критическим взглядом. Я приехала после работы, а там я придерживалась исключительно делового стиля. — Ну, рассказывай, почему ты бросила моего сына.

У меня глаза на лоб полезли. О чем она?!

— Я не совсем понимаю, Агата Владиславовна, — даже не присела, потому что свекровь не предложила. Чувствовала себя, как школьница, которую отчитывал строгий директор.