Под конец он даже уже и не стеснялся не приходить на ночь домой.

Позже, когда мы расставались, Игорь признался:

— Я правда любил тебя, Марин, да и сейчас люблю. Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой. Но больной ребенок, все эти разговоры только о врачах, лечении, прогнозах… я не этого хотел. Я не могу так. Я сам от всего этого чуть не заболел. Прости, но жизнь у меня одна…

Игорь ушел от нас полгода назад. Подозреваю, если бы не свекор, то наверняка сбежал бы раньше.

Удивительно, но после развода Юрий Иванович стал ещё активнее принимать участие в нашей жизни.

Ну а Оленька росла, крепла, потихоньку догоняла в развитии сверстников. В два года она ещё не говорила, но уже вовсю ходила. И, главное, всё понимала. И если раньше врачи нас мало чем могли утешить, то сейчас — наоборот.

Юрий Иванович ушёл. Я вымыла чашки, приняла душ, заглянула к Оленьке поправить одеяло и ещё раз поцеловать её в щёчку, так сладко пахнущую молоком. А потом и сама пошла спать, не подозревая, что совсем скоро мой уютный мир рухнет…

Глава 2

Марина

Первый месяц я буквально пропадала на работе. Что-то советовал свекор, в чем-то помогала секретарша, но поначалу казалось, что справиться с этим нескончаемым потоком самых разных дел можно если только разорваться.

Чего стоила только груда бумажных дел: все эти графики, списки и планы на утверждение, докладные, жалобы родителей, отчёты, счета, сметы. Каждую бумажку я изучала от и до, потому что с некоторых пор я никогда не ставлю свою подпись там, где хоть что-то не понимаю.

И среди этой лавины постоянно возникали всякие мелкие форс-мажоры: то проводка в буфете начала искрить, то в уборной случился засор, то пятиклашки разбили окно, то охранник уволился и надо срочно искать нового.

"

"Спустя время я, конечно, втянулась, разобралась и более-менее научилась организовывать свой день так, чтобы дела не копились, но всё равно приезжала домой поздно и чаще всего заставала Оленьку уже спящей. Угнетало чувство, что я всё пропускаю. Только в воскресенье и могла быть с ней, но этого катастрофически не хватало.

К тому же последнее воскресенье у меня «украли» — отправили в Новосибирск на семинар директоров образовательных учреждений.

— Ты радуйся, что тебя отправили, — внушал свекор.

 — Всех подряд не отправляют, только перспективных. Понимать должна, что для карьеры тебе всё это очень пригодится.

Я понимала, но порой так хотелось быть просто мамой…

Хотя работа в гимназии мне нравилась, во всяком случае скучать уж точно не приходилось.

После командировки в Новосибирск пришлось снова задержаться допоздна — разгрести всё накопившееся за время, пока меня не было.

А вечером ко мне пожаловали разъяренные родители одного из учеников седьмого класса.