— У меня были очень хорошие учителя, — отворачиваюсь взглядом в пустую стену.

Чтобы занять себя, достаю телефон.

Черт, здесь, в подвале, нет сигнала.

Дверь открывается, охранник заносит целых две упаковки минеральной воды, бутылки небольшого объема.

— С газом, без газа. За стопкой стульев — дверь в уборную.

— Ваш босс скоро?

— Пока занят, — неопределенно мотает головой и выходит.

— Черт побери. Какого черта, а? — смотрю на Тихона с ненавистью. — И без тебя прекрасно жилось. Более того, я хорошо начала жить, когда тебя в моей жизни не стало!

Он продолжает стоять, опершись затылком о стену. Салфетка промокла.

— Хочешь, бей. Я не буду сопротивляться.

— Не хочу пачкаться о…

— Да, я дерьмо. Дерьмово повел себя, и совершал еще более дрянные поступки, и я ушел в дерьмо по самую макушку, на дно, чтобы оттолкнуться и выплыть. Знаешь, ради чего? Ради… Тебя! Потому что любил тебя и продолжаю любить. И ради дочери. Она — твоя и моя — тоже! Не надо мне спектаклей дешевых! — повышает голос. — Я правду знаю.

— Ну, знаешь, и что дальше? Живи с этим знанием. Но приближаться не смей.

— Дочь должна знать своего отца.

— Отца у нее, как раз-таки нет и никогда не будет. Есть одна безумно любящая мама, есть бабушка-дедушка, есть куча любимых тетушек и дядюшек.

— Отец — это совсем другое.

— Не в нашей реальности. И ты не имеешь никакого права называть себя отцом… Ах, посмотрите на него! Что, курва твоя не родила? Соврала тогда мне, что ли?! Или она тебе наскучила, дура силиконовая? Наблядовался?! Решил в спокойную гавань. А вот хрен тебе! Хренушки без масла!

Показываю ему фак, и, подумав немного, добавляю еще один. Вот тебе! Дважды фак…

Неожиданно Тихон смеется и произносит с нежностью:

— Какая же ты все-таки девочка. Девчонка совсем еще… — с нежностью и грустью.

Моргает. Вытирает кровь.

— У тебя есть салфетки?

Молча бросаю в него пачкой. Он не ожидал, но поднимает.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. Я просто не люблю вид крови. Я сделала это ради себя. Не ради тебя, — упрямлюсь.

Проходит примерно час…

Тихон предпринимает попытки завязать разговор, я беру наушники и ставлю треки, которые сохраняла из Яндекс-музыки себе на телефон, можно слушать и без интернета.

Замечаю, что Тихон психует. Даже порывается подойти и выглядит так, словно собирается отобрать мои наушники, в ответ я адресую ему взгляд, полный ненависти и презрения.

— Не приближайся."

"— Твою мать. Ты хотя бы попытайся! — пинает стол. — Хотя бы послушай, потом решишь, стоило это того или нет. Умоляю, послушай!

Глава 44

Глава 44

Аглая

— Я прекрасно живу без тебя. Тебе нет места в моей жизни.