— Понял, — кивает и показывает в сторону темной лестницы. — Нам туда."

"Здесь мало света, только аварийная лампочка распространяет красный свет. Ступеньки высокие и узкие. Я судорожно хватаюсь за перила, но все-таки оступаюсь, вскрикнув.

Тихон, спускающийся впереди, реагирует мгновенно, обхватив за талию.

— Все хорошо. Я держу!

Горячие ладони крепко-крепко обхватили меня, и его дыхание так близко. Прерывистое, жаркое. Взгляд сумасшедший…

— Отцепись, тьфу. Уберите его от меня! — требую, пытаясь его лягнуть. — Держись подальше, говнюк.

Продолжаем путь дальше.

— Прошу.

Охранник распахивает дверь.

Второй проходит внутрь, щелкает выключателем. Под потолком одиноко загорается лампа неяркого света. Меньше всего это похоже на кабинет! Скорее, склад мебели: диван, несколько стульев, поставленных один на другой, стол, вешалка, коробки с выпивкой и пометкой «просрочка».

— Это что, кабинет?!

— Расул сказал, сюда. Значит, сюда. Сейчас шеф занят. Администратор подсчитывает стоимость испорченного имущества и пытается уговорить гостей остаться…

— Вот черт, а… — шиплю.

Боже, здесь ценник… просто космический! Я едва с долгами раскидалась, дорого же мне обойдется приглашение подружки расслабиться…

— Я заплачу, — повторяет Тихон.

— Завались, пожалуйста.

Дверь закрывается.

— Эй вы, я хочу пить! Воды принесите! — требую.

Клац.

Нас закрыли. Хотя бы воздух свежий, работает вентиляция. Протерев диван влажной салфеткой, сажусь на него. Тихон метится тоже на диван.

Я закидываю на диван ноги в туфлях, вытянувшись вдоль всей софы.

— Не смей даже на метр ко мне приближаться.

— Раньше ты такой не была, — качает головой.

— О да, раньше ты имел дело с лохушкой из деревни, которая была слишком доверчива, неуверена в себе и лишена поддержки.

Еще ее легко можно было обмануть и лгать о неземных чувствах! Ты врал мне. Ты все это время трахал другую девку, а потом полез ко мне. Ты хотя бы… Хотя бы член после нее подмывал?! Или совал ко мне грязный отросток?! — плюю с ненавистью.

Он смотрит ошарашенно, сглатывает, проводит рукой по голове.

— Я… Глаш, я не отрицаю своей вины. Но все-таки кое-что я могу объяснить. Но сначала пообещай, что это останется между нами.

— Нет никаких мы.

Поэтому никаких между нами не будет. Можешь трепаться о чем угодно, но я ни одному твоему слову не поверю. И, даже если я тебе что-то пообещаю, с этого дня не рекомендую на них опираться. Я поступлю с ними так же, как ты со своим клятвами и обещаниями «Я только твой!» — передразниваю его голос. — Словом, просто подотрусь ими и буду действовать исключительно в своих интересах!

— Блять, а… — выдыхает. — Я знал, что будет непросто. Но… Но ты же меня ненавидишь! Как? Откуда… Я думал, ты не способна на ненависть.