Его тело оказалось на уровне моих глаз так близко, что можно было без труда рассмотреть татуировку на боку. Это было изображение парада планет: от Меркурия до крошечного Плутона. Они были выстроены в ряд, а вокруг них тонкими линиями обозначены их оси и спутники. Создавалась иллюзия, что планеты вращаются. Татуировка была выполнена настолько филигранно, что желание прикоснуться к ней пересиливало простой интерес.

— Парад планет? — очень хотелось провести рукой от Меркурия до Сатурна, но я тут же одернула себя. Это слишком интимное прикосновение к телу.

Егор хмыкнул, продолжая лежать на волнах.

— Не нравится?

— Наоборот. Очень интересная задумка, — честно призналась я, рассматривая его тату. — А это что-то означает? И тут нет Солнца?

Парень хохотнул:

— Означает, что пить надо меньше. Короче, упал, очнулся — татуировка. Потом ещё пару лет ходил сдавать анализы на всякий случай. А почему нет Солнца — сам не знаю. — Егор и снова погрузился под воду, окатив меня брызгами.

Я с улыбкой поморщилась от прохладных капель попавших на мое лицо и поймала себя на мысли, что первый раз за день присутствие блондина рядом уже не так напрягает. Не успев даже обдумать это, меня резко потянуло вниз. В панике я открыла глаза под водой и попыталась сделать вдох. Солёная влага обжигала мне горло и жалила глаза. Такое знакомое, мерзкое чувство страха сковало тело, полностью обездвиживая его. Но что-то крепко сжало мою талию, а через мгновение меня потащило обратно к поверхности.

— Кира, ты чего? — прозвучал над ухом испуганный голос Егора.

Он удерживал меня за плечи, вытаскивая на берег.

— Это я у тебя хочу спросить, — хрипло произнесла я, рухнув на раскаленный песок. — Зачем ты меня пытался утопить? — Горло ужасно саднило от солёной воды.

— Утопить? Я ради веселья дернул тебя вниз, а ты вдруг начала барахтаться, потом вообще камнем пошла ко дну.

Мне хотелось озвучить парню целый словарь «ласковых» мыслей, но смогла лишь обессилено повернуться и произнести:

— Никогда! Слышишь, никогда так не делай больше. Не смей!

Разноцветные глаза быстро заморгали, а рот открылся, видимо, намереваясь возразить что-то в оправдание, но я вложила в свой взгляд столько эмоций, что Егор сразу сжал губы и согласно кивнул.

— Просто никогда не ныряю с головой… — натянуто пояснила я, отгоняя неприятные детские воспоминания. — Кто-то боится замкнутых пространств, а я вот боюсь нырять.

— Но ты же плаваешь в воде? — Егор недоверчиво глянул на меня.

Перед глазами опять хаусом замелькали мерзкие картинки из моего детдомовского прошлого, давая ясно понять, что сколько лет бы не прошло, а помнить все равно буду…

— Плаваю и никогда не ныряю.