А потом еще говорят, что мы – женщины – слабый пол.

Позволив себе поваляться еще пять минут, в шесть ноль-пять соскребаю себя с постели. Отдергиваю плотные шторы, впуская в спальню солнечный свет. Может, хоть так это утро станет менее мерзким?

Нет. Не помогает. С первыми лучами город потихоньку просыпается. Медленно вкатываясь в бешеный ритм мегаполиса, люди разъезжаются по своим рабочим места. Я бы тоже с удовольствием сейчас поехала в офис. Но никак не в аэропорт.

Телефон на кровати разражается требовательным вибро. На мгновение мое глупое сердечко решает воспылать надеждой, что это Федор одумался. Но… нет. Это Ксюша.

– Утро.

– Ты там как, командировочная? Жива?

– Увы. А ты чего не спишь в такую рань?

– Позвонила выразить тебе сильную моральную поддержку.

– Ха-ха. Это того не стоило, поверь.

В немом протесте игнорирую перекинутый через спинку кресла халат и топаю в одних трусах на кухню. Привычка у меня такая – утром ходить по квартире нагишом. Федя тщетно пытался меня от нее отучить. Его любимый аргумент:

– С ума сошла? Вдруг соседи увидят? У тебя вечно распахнуты шторы.

Ну, увидят, и что с того? Пусть смотрят! Что мне, жалко, что ли? Я лишней скромностью не обременена. Фигура у меня если не идеальная, то очень к ней близка. И это я не про форму шара, если что.

Эх, Федя, Федя…

– Ладно, – вздыхает Ксю, – если серьезно, то меня выдернули на работу. Какой-то важный банкет у клиентки, срочно нужно состряпать укладку. Так что я уже в такси, в пробке и в дурном настроении. Звоню сказать, как тебе страшно повезло, подруга. Я еду в загазованный центр города, а ты в Сочи. Почувствуй разницу.

– Приму к сведению, – мрачно бурчу поморщившись. – Ладно, буду собираться. Как долечу, наберу.

– Договорились. Оттянись там на полную катушку! За меня, за себя и за того парня.

– Ты же в курсе, чем слово “командировка” отличается от слова “отпуск”?

– Не вижу разницы, – хохочет в трубку Ксю.

Я против собственной воли все-таки улыбаюсь. Ладно, Ростовцева, хватит киснуть.

Сбрасываю вызов и наливаю в стакан воды, растворяю в нем таблетку аспирина. Закидываю в себя. Господи, с этого дня точно бросаю пить!

Взгляд цепляется за воткнутый в урну букет гербер, торчащий стеблями вверх. Живописно…

Передернув плечами, несу свое тело в контрастный душ. Время поджимает. Нравится мне это или нет, но ехать придется. Эта мысль тоже радости не прибавляет. От скорой встречи с Нагорным до самых кончиков пальцев волной прокатывается раздражение.

Если быть совсем честной, даже исключая сорванную свадьбу, Сергей – последний человек, с кем я желала бы остаться наедине больше чем на пару часов. Такое “уединение” ничем хорошим не может закончиться, помятуя о наших былых… м-м, “забавах”.