Идея была хреновая, с учетом того, что к этому моменту наши тела на пятьдесят процентов состояли из алкоголя. Но хреновая идея для нетрезвой компании – равно шикарная идея. И мы пошли. Очнулись на моменте, когда мы с девчонками залезали в фонтан. Потом жевали хот-доги на набережной, запивая спасительной минералочкой. И во всю глотку орали песни на пустом пляже при отеле. В унисон с нашими мужчинами.

Итого, за эту ночь минус одна туфля и плюс вагон впечатлений, с десятком компрометирующих Сережу видосиков. Надеюсь, он не скоро заглянет в социальные сети. Его телефон уже с самого утра разрывается. Народ жаждет подробностей. Вот как раз упала очередная очередь из смс.

– Только не говори, что кто-то это безобразие снимал!

– Ладно. Не буду. Если тебе так будет легче.

– Сте-е-еф! – жмурится Сережа. – Твою ма-а-ать…

– Что такое?

– Мы обеспечили прессу сплетнями на ближайшие пару месяцев.

– Да ладно тебе. Пусть завидуют. Двигаешься ты круто. Непристойностей не вытворял. Голую задницу не показывал. Все было классно!

– Говорит человек, который не знает, что такое, когда твое имя полощут во всех бульварных газетенках. И это все ты виновата, Ростовцева, – беззлобно злится мой мужчина. – Надеюсь, тебе стыдно.

– Ни капли. Но, хочешь, я заглажу свою вину? – улыбаюсь и ползу пальчиками по его груди. – Я могу. М? – обвожу ноготком темный сосок и кусаю в щетинистый подбородок.

Сережа ерзает на постели. Я чувствую, как у него встает. Ползу ладошкой вниз, но… Этот образец благоразумия перехватывает мое запястье, останавливая. Хрипит:

– Мне надо в души и умыться, Карамелька.

– Давай потом? – целую его кадык. – Я не брезгливая, а ты вчера, после возвращения в отель, ходил в душ, – прокладываю дорожку из поцелуев ниже и ниже.

– Правда?

– Ага.

– Вообще ни черта не помню!

– Я помню.

Целую в рельефные кубики. Один, второй, третий. Косые мышцы живота. Обвожу языком пупок. Сережа начинает дышать чаще и тяжелее. Его ладонь опускается мне на голову. Пальцы путаются в волосах. Я улыбаюсь.

– Стеф… Стеф… стой…

Добираюсь взглядом до темной полоски волос, уходящей вниз, под покрывало. Откидываю его. Облизываю губы. Сглатываю наполнившую рот слюну. Он прямо у меня перед глазами. Такой большой, красивый, возбужденный. Хочу! Никогда так не хотела сделать это, как сейчас. Взгляд Сережи, полный восхищения и удивления, подстегивает.

– А потом еще говоришь, что я ненасытный и сумасшедший, – хрипит мой мужчина, покорно сдавшись на милость моих рук и губ.

– Это заразно, – шепчу, устраиваясь на коленях удобней.

– Сто процент… Р-Р-Ростовцева…

– Значит, у вас полный штиль? – улюлюкает мне в наушник Ксю. – Любовь, морковь и секс без остановки, как у похотливых кроликов?

– Почти, – смеюсь я. – Без остановки.