— Ты слишком мал, чтобы кататься на нем по городу, солнышко. В машине тебе будет удобнее… — извиняющимся тоном обращаюсь к сыну, и тот вздыхает и отвечает.

— Ну тогда мы можем завтра покататься, у меня завтра день рождения, ты придешь? — подходит к Арману и цепляет того за руку, заглядывая в темные глаза, в которых сейчас плещется нежность. — Мы с мамой купим торт, да мам? И я буду задувать свечки!

Арман присаживается рядом с Сережей на корточки, чтобы не возвышаться над ним и берет обе ручки в свои. Маленькие кисти утопают в широких ладонях, и я сглатываю, когда совершенно некстати вспоминаю как эти руки касались меня, когда мы танцевали…

— Если ты захочешь, я проведу этот день с вами, но ты должен хорошо подумать…

— Хочу! Хочу! — не успев дослушать перебивает сын. Я улыбаюсь.

— Тогда давай договоримся, я подготовлю сюрприз, идет?

— Сюрприз? — глаза Сережи округляются и он едва не взвизгивает от восторга.

Мой телефон вибрирует в кармане, и я достаю его и разблокирую экран. Там сообщение от Ольховского.

Напоминаю. Сегодня в 8 прием у Суворовых. Будь готова к 7.

Чёрт, совсем забыла об том ужине.

Встретимся в Розмарине днем?

Моя ответная смска улетает и через секунду на экране всплывают три точки.

Буду там через сорок минут.

Я же собиралась порвать с Игорем, но из-за встречи с Хасановым совсем забыла об этом…

— Все в порядке? — Арман замечает мое хмурое выражение лица и напрягается, глядя на телефон в моих руках.

— Да… — убираю гаджет в карман и вытираю вспотевшие руки о шорты. — Отвези нас в кафе Розмарин, пожалуйста…

55

Вечер вступает в свои права и удушливая жара опускается на город, плавя асфальт своей температурой. Воздух будто замирает — ни ветерка, ни прохлады, и кажется спертым, словно мы в темной комнате, где нечем дышать. Выхожу из машины когда Хасанов паркуется у Розмарина. В этот раз он не воспользовался услугами водителя, и отвез нас сам. Сережу усадили в кресло, а я села вперед рядом с Арманов. Всю дорогу мы вели непринужденную беседу ни о чем, и сейчас мне хочется поскорее уйти, потому что запас моего терпения исчерпывается.

Не смотря на это, я считаю себя обязанной все же сказать Хасанову спасибо. Останавливаюсь у задней пассажирской дверцы, и через секунду передо мной возникает огромная фигура бывшего мужа.

— Арман, — произношу негромко и он замирает взявшись за ручку, но так и не открыв дверь. — Спасибо тебе…

Хасанов на секунду сводит брови, а потом его лицо принимает уже привычное и такое знакомое замкнутое выражение.

— Я уже давно не видела его таким счастливым, как сегодня, — поясняю, и взгляд Армана на секунду теплеет. — И я благодарна тебе.