Там, — указал он чуть левее, — артхаусное кино. В противоположной стороне прокат роликов и сигвеев, а если пройти чуть ниже, можно выйти к заливу, фотозоне и кафешкам. Куда хочешь сначала? — его голос был таким невинным, в то время как руки крепко обнимали мои плечи, сам он прижимался грудью к моей спине, а его подбородок лежал на моей макушке.

— К картинам, — постаралась я выскользнуть из объятий. — Люблю искусство.

— А я в нем ничего не понимаю, — проигнорировал мои попытки брюнет. Переместившись, он, все так же обнимая меня за плечи, направился в нужную сторону. — Итак, Даша, открой мне тайну.

— Какую?

— А у тебя их много? — посмотрел он на меня, чуть изогнув бровь, и я улыбнулась.

— Я вся соткана из тайн, красавчик. Тебе какую?

Неожиданно остановившись, парень заглянул мне в глаза, и чуть склонился ко мне.

— Тогда открой мне две тайны, крошка, — он аккуратно приподнял мой подбородок. — Зачем ты преследуешь меня, а затем сбегаешь? — поинтересовался он шутливо, и я рассмеялась. — Почему не спрашиваешь, как меня зовут, и…

— Это уже будет третья тайна, — все еще смеялась я, утопая в серых глазах.

— И собираешься ли ты подарить мне поцелуй, — проигнорировал меня брюнет.

"- На самом деле это ты преследуешь меня, и поэтому я сбегаю, — покачала я головой, осмелев настолько, что обняла его за шею. Парень сориентировался мгновенно, переместил руки на мою талию, и плотно прижал к себе. — Я не хочу знать, как тебя зовут. Во всяком случае, не сегодня, сталкер ты мой. Вот встретимся еще раз — спрошу, а пока оставайся загадочным незнакомцем, и весели меня. И нет, я не планирую тебя целовать, — улыбнулась я, прижимаясь чуть ближе.

— Уверена?

— Более чем, — была я не уверена, что продержусь хоть минуту.

— Прям настолько?

— Именно.

— Знаешь, Даша, — в его голосе появились пугающе хитрые интонации, — я мог бы наклониться, и быстро показать тебе как сильно ты заблуждаешься, но, — коснулся брюнет моей шеи, — вместо этого я обещаю тебе, что еще до конца вечера, ты сама меня поцелуешь.

— Готов поспорить? — я и сама не заметила, как мой голос стал мягче.

— Готова поставить желание на кон? — решил не мелочиться брюнет, наклоняясь ко мне все ближе. Губы его практически касались моих, и я затаила дыхание, на какое-то время расставшись с разумом.

— Спорим, сталкер. Если сегодня до 12 ночи, я тебя не поцелую, будешь должен мне абсолютно любое желание.

— Жду не дождусь, — кажется, ничуть не сомневался он в своей победе. А затем сделал вещь, от которой сердце мое растаяло. Этот вагон обаяния потерся своим носом о мой, скользнул к моему виску, глубоко вдохнул, словно хотел вобрать в легкие мой запах, и крепко-крепко обнял.

Я замерла, чувствуя, как плавлюсь в его руках, а губы мои покалывало от желания проиграть спор.