– Здрассти, – подал голос Михаил, начальник технического департамента. – Меня что, нет?

– Дело почти семейное, – прервал их мой муж, – речь идет о наших с Виолой близких друзьях, все материалы я вам вчера отправил. Сегодня совет в Филях[2]. Миша, ты что-нибудь накопал?

– Дело Кирилла Васильевича Калинина не оцифровано, – отрапортовал Завадский.

– М-да, – крякнул Степан, – нечто такое я и предполагал. Надо ехать в архив, заказывать…

– Подожди, – остановил его Миша, – сейчас! На связи Вадим Игоревич.

Я повернулась к стене, на которой висел экран.

– Доброе утро, – произнес незнакомый мужчина. – Михаил озадачил меня вчера поиском нужного вам материала. Могу доложить по вопросу, а потом сбросить вам копию дела.

– Просто не верится, – удивилась я.

Вадим услышал мое замечание.

– Ну да! Никогда такого не делаю. Но Миша меня впервые попросил.

– Спасибо, – поблагодарил Степан, – внимательно вас слушаем."

"– В течение двух лет в столице пропадали девушки, – начал Вадим. – На момент задержания Калинина было опознано четыре трупа. Возможно, жертв было больше, но о других ничего не известно.

Девушек, личность которых установили, долго искали родные. Все они были из малообеспеченных семей, жили на окраинах столицы в неблагополучных районах. География обитания Масловой, Давыдовой и Зиновьевой разная, соответственно отделения милиции разные. Теперь вспомним, какое было время. Бандитское. Девяностые годы. По Москве бегали братки с оружием, милиция их ловила, сажала. А потом стороны конфликта поменялись местами. Ребятишки из ОПГ устраиваются на службу в милицию, а бывшие сотрудники мутят дела с паханами. За деньги можно было все! В следственных изоляторах процветало взяточничество, устраивались неправомерные свидания, сотрудники передавали в камеры алкоголь и наркотики. Полный беспредел. Мрачные страницы истории МВД. И тут к следователю Пискареву, человеку честному, с чистыми руками и совестью, приходит Владимир Миронович Лайкин, юный коллега из районного отделения милиции, и начинает ныть:

– Дедушка есть один, Николай Петрович Таманин. Внучка у него пропала, Вероника. Неделю ее нет. Девушка приличная, учится на медсестру, не шалава.

Ничего плохого ни о ней, ни о старике сказать не могу. Только бедные они, просто нищие. Живут на пенсию Николая Петровича и стипендию Вероники. Наши по ней работать не собирались, отфутболивали деда, сказали:

– Вернется внучка, небось с парнем загуляла.

А мы с дедом Николаем соседи по лестничной клетке, я Нику как себя знаю. Нет у нее парней. Стал сам ее искать! Ребят, с которыми в разных отделениях дружу, на ноги поставил, фото Таманиной им разослал.