От сминающего ужаса я даже не могу ничего сказать.

Он накрывает мои руки своими, сжимает, собственническим движением проводит ладонями вверх. Резко разворачивает к себе лицом. Удерживает, не даёт развернуться.

— Так что же такого нашел в тебе мой брат?

Больно хватает пальцами за подбородок, разворачивает мою голову, заставляет посмотреть себе в глаза.

— Сучка! — выплевывает с ненавистью.

Его взгляд пугает до дрожи. В нем есть нечто такое, от чего хочу убежать. Но ноги приросли к полу.

Расширенные зрачки практически полностью закрывают радужную оболочку. Злорадная усмешка.

Победоносное выражение лица.

Дэниель не просто пугает меня! Он приводит в ужас!

Все, о чем я могу думать сейчас, мой ребенок. И молиться, чтобы гавнюк так ничего и не распознал!

Он не должен знать о беременности. Будет только хуже.

— Дэниель, отпусти! Мне больно! — пытаюсь вырваться из его цепких лап.

Но мужчина не отпускает. Он смеётся. Мурашки по телу бегут от этого смеха. Кровь стынет в жилах.

— О, нет, дорогая! — шепчет мне на ухо. — Сначала я отведаю то, что захотел присвоить мой брат!

Разворачивает меня, с силой швыряет на кушетку.

Я едва успеваю сгруппироваться, чтобы не упасть.

Основной удар приходится на руки, живот в безопасности. Пока что.

Пытаюсь встать, но не получается. Хочу уйти. Дэниель нависает сверху. Пытаюсь его скинуть, за что получаю удар раскрытой ладонью по щеке.

Из глаз льются слезы. Я дезориентирована. Голова гудит.

Мужчина ставит меня на четвереньки, хватает за волосы, заставляет запрокинуть голову вверх.

— А вот теперь мы узнаем, какая горячая у тебя киска, — шепчет прямо над ухом хриплым от возбуждения голосом.

От его горячего дыхания паника накатывает волнами.

Я в ловушке. Мне не уйти.

Мужчина задирает подол моего платья, проводит рукой по ягодицам, забирается в трусики.

Я сжимаюсь в тугой комок.

— Дэниель! Остановись! Пожалуйста… Не надо! Прошу тебя! — умоляю обезумевшего мужчину, глотая слезы. Но мои страдания только заводят его.

— Грязные сучки должны быть наказаны! — слышу звук расстегивающегося ремня. Следом вжик металлической ширинки.

Волна ужаса прокатывается по телу.

Пытаюсь вырваться. За это получаю ещё один удар. На этот раз звонкий шлепок по попе.

Он не приносит возбуждение, он дарит боль.

Закусываю губу, чтобы не закричать.

— Он променял меня на тебя! — с неприкрытой ненавистью рычит над самым ухом. — Я хочу узнать, чего же в тебе он такого нашел!

Снова брыкаюсь. Он фиксирует мои ноги. Разводит в разные стороны. Трусиков на мне больше нет.

Я полностью раскрыта перед этим ублюдком. И обездвижена.

— О, да! — победоносно произносит! Упирается в моё лоно головкой члена. Я как могу отстраняюсь от него.

— Дэниель! Я беременна! Мне нельзя! — кричу.