— Я… мне нужно отлучиться, — сглотнула и встала, — скоро вернусь.

Сестра нырнула в альков на первом этаже — судя по всему, комната для важных встреч привилегированных гостей, и я — следом за ней. Закрыла за собой щеколду и развернулась к… Эрелин. На самом деле мы впервые вот так стоим друг напротив друга, неожиданно открыто и даже упрямо.

— Эрелин? — зачем-то уточняю я.

Нет, ну правда, а вдруг мы были тройняшками?

— Джесселин? — в ответ уточняет она.

Вот тоже сомневается, не было ли у нас третьей. С наших родителей станется."

"— Ты что здесь делаешь? — спросили одновременно и уставились друг на друга.

— Эрелин, так ты сбежала из дома? — догадалась я.

Всё-таки вчера во время бала-маскарада стража искала именно её. Но я не могла понять, какие причины сподвигли сестру на такой странный и безрассудный поступок? Тоже боится проклятия и решила изменить свою судьбу? Может, ищет здесь Кейна Эверуса? А ведь я даже не подумала его найти, да и зачем? Как будто он мне может сказать что-то новое или внезапно проникнется жалостью к сиротке и поможет.

Шаманы смотрят в будущее, едва ли ставя во главу угла одного-единственного человека.

Для них большинство куда важнее. Вот разве помог бы он более тридцати лет назад Максимилиану Раманскому, если бы тот не был хорошим правителем для Рамании? Вряд ли.

— Что, не одна ты такая храбрая? — фыркнула сестра и сложила руки на груди.

— Предположим, у меня были причины. Но почему ты сбежала?

На лицо Эрелин легла тень. На самом деле ей было проще — на ней нет отслеживающего маячка. Родители выдавали ей деньги на карманные расходы в Энибурге, помимо этого у неё имелись дорогие украшения и артефакты, которые всегда можно продать, чтобы хватило денег на побег.

Но вот она здесь, в трактире и в слезах. Точнее, была недавно, судя по покрасневшим глазам.

Ситуация всё более интриговала.

— Тебе знакомо такое чувство, как любовь? — презрительно произнесла Эрелин, что совершенно не вязалось с её заплаканными глазами.

Явно ведь уколоть хотела, но поддаваться на её провокации я не собиралась.

— Твой жених — раманский принц… или ты солгала? — Я опустила взгляд вниз, на перстень с бриллиантом, но… его неожиданно там не оказалось. — Эрелин, а где помолвочное кольцо Раманских?

Сестра поджала губы.

— Это всё неважно, Джесселин. Я просто… понимаешь, если родители узнают, они меня убьют.

— Что узнают? — нахмурилась я.

Эрелин начала кусать губы. Вздохнув, она призналась:

— Я — не девственница!

Я закатила глаза. Мне бы её проблемы! Насколько же она беспечна, если думает о таких пустяках.

— Поверь мне, они простят. Тебе всегда всё сходило с рук. Помнишь, как ты запустила любимую кошку герцогини в псарню отца? Ты просто искренне поплакала на её похоронах — и тебя ещё и успокаивали, — вспомнилось мне.