Мы встречаемся взглядами. Никита замолкает, ожидая ответа. Я выставляю ладонь вперёд, ставя защиту. Кажусь себе жалкой, не в силах противостоять бывшему мужу, но ничего не могу поделать. Понимаю, что лучше пойти самостоятельно, чем он потащит меня на руках через всю парковку.

– Я сама.

Отмираю. На ватных ногах подхожу к автомобилю, забираясь во внутрь. Быстро пристёгиваюсь. Вдыхаю аромат кожи, вжимая затылок в подголовник. Этот запах определённо ему подходит. Такой же терпкий, с тонкими нотками изящества.

Краем глаза слежу за Никитой, настраивающего волну радиостанции.

Какого чёрта ему нужно?

Пять лет он не вспоминал обо мне. Позволил уйти в неизвестность, даже ни разу не поинтересовавшись, как живётся бывшей жене. Просто исчез. Вычеркнул меня из своей жизни, когда я собрала чемодан и тихо ушла из дома.

Втайне я всегда надеялась, что он найдёт меня. Приедет. Попросит вернуться. Ведь я особо не пряталась – просто поселилась в крошечной однушке, доставшейся мне в наследство от бабушки и стала жить так, как хотела все эти годы, проведённые в рабстве у Антонова."

"Но он не объявился. Не приехал и даже не позвонил. Видимо, мультиварка, робот-пылесос и стиральная машина с лёгкостью смогли меня заменить.

Автомобиль тихо шурша шинами выехал с парковки, выезжая на оживлённую магистраль. Я прикрыла глаза. Разговаривать абсолютно не хотелось. Вспоминать всё это. Вновь окунаться в прошлое.

Но и Никита молчит. Сделал музыку погромче, видя, что меня его персона нисколько не интересует, и принялся мурлыкать себе под нос какую-то незамысловатую мелодию.

Поворот. Ещё один. Светофор.

Приоткрываю правый глаз, впериваясь взглядом в проплывающие мимо тихие вечерние улочки. Осознаю, что Антонов, не смотря на моё полное равнодушие и молчание, катит по правильному адресу.

Сворачивает в арку, останавливаясь у нужного подъезда.

– Значит, ты всё это время знал, где я живу? И ничего не предпринял?

– Ты о чём?

Ленивая улыбка скользит по его довольной физиономии. Кажется, он рад, что ему удалось вывести меня на эмоции. Прогнуть под себя в очередной раз.

– Я о нашем разводе!

Почти кричу, дрожа от ярости, несмотря на то, что в салоне очень тепло. Щёлкаю ремнём безопасности, собираясь выходить.

Никита ловит меня руку повыше локтя. Сжимает кожу властными пальцами по типу наручников, заставляя обернуться. Посмотреть на себя.

– Так ведь не было никакого развода, мышка. Ты всё ещё официально – моя жена.

Меня трясёт. От переизбытка чувств. От этой несправедливости. От себя самой.

– Это мы скоро исправим!

Пытаюсь оторвать мужские пальцы от своей кожи. Напрягаюсь до зубовного скрежета, понимая, что я сейчас просто взорвусь. Наору на него или, ещё хуже, расплачусь.

– Я пришлю к тебе своего адвоката, Антонов!

– Нет, Вероника.