– Очень рад нашей встрече, Вероника Игоревна. А мы-то уж думали, что Антонов нас за нос водит, придумывая себе вымышленную супругу.

Мышка благосклонно кивает. Старается не смотреть ни на кого, замыкаясь в себе.

– Я же говорил, что моя жена – абсолютно не публичный человек. Ей подобные вечера не по вкусу.

– Говорил, говорил, – Отрубев снова хохочет, подбочениваясь, – но, надеюсь, она не откажется провести время на моей яхте. Я уже предложил Акайо речную прогулку, и он с радостью согласился. Хочешь, присоединяйтесь тоже.

– Когда?

– Завтра в обед. Устроим мирные посиделки. Поболтаем, обсудим всё в непринуждённой обстановке. Женщины наши искупаются.

– Хорошо, мы подумаем.

Сердце бьётся в груди часто-часто. Не покидает ощущение, что Отрубев что-то задумал. Например, решил вывести меня из игры какими-то своими нечестными методами, вскружив Ямамото голову. Понимаю, что должен быть начеку с этим боровом. Он только с виду кажется неуклюжим. На деле же – горло готов перегрызть любому за выгодный контракт.

– Потанцуем?

Я ловко привлекаю мышку к себе. Перевожу внимания всех гостей на нашу пару. Вероника податливо становится рядом. Вкладывает в мои руки свои маленькие пальчики. Не разрывает прикосновение.

Музыка подстраивается под наш ритм. Становится протяжно-лирической, какой-то тягучей. Я слышу, как часто дышит Ника. Её небольшая грудь призывно опускается и поднимается под тонким лифом платья. Волнует моё воображение.

Я мягко веду её в танце, вкладывая в ритм всю свою страсть и желание. Пытаюсь достучаться до неё через движения. Горло сдавливает от волнения. Кажется, меня вот-вот хватит удар.

Волнуюсь как мальчишка рядом с ней. Не замечаю всех этих мнимых друзей, стоящих вокруг нас. Есть только я и она. И наша порванная в клочья совместная жизнь.

– Прошу нас простить.

Густой баритон раздаётся от дверей. Заставляет меня остановиться. Капитан полиции, тот самый, с которым я беседовал на пепелище киоска Вероники, с некоторой ленцой проходит в гостиную. Нагло улыбается, обводя взглядом всех присутствующих.

– Чем обязан? Прошу прощения, но у нас закрытая вечеринка.

– Попрошу проехать вас, Никита Борисович, в полицейский участок.

– Зачем?

Вижу, как мышка напрягается. Смотрит на меня с болью в глазах, как будто уже знает ответ. Меня же это нервирует. Бесит до чёртиков. Странный ропот проносится по толпе гостей, как будто меня и впрямь подозревают в чём-то.

– Вы обвиняетесь в умышленном поджоге салона цветов, принадлежавшего вашей супруге.

– Что за бред?

Гости покорно расступаются в сторону, словно я прокажённый. Мне хочется схватить капитана полиции за грудки, чтобы немедленно вытрясти из него признание в розыгрыше. Не может быть, что это не было подстроено!

Вероника странно выдыхает.