Он снова хотел задеть меня, показать, что даже в интимной сфере у него всё в порядке. Что, несмотря на наш брак, он спокойно заводит романы, не вспоминая о семейных ценностях.

Конечно, я уверена, что он не жил монахом всё это время и не хранил мне верность, завязав всё пониже ремня брюк на тугой узел. Но я, как идиотка, продолжала не подпускать к себе мужчин. Яростно пахала, создавая свой цветочный бизнес с нуля, не размениваясь на личную жизнь.

Может быть, поэтому у меня за пять лет было от силы всего несколько свиданий, по исходу которых я предпочитала не перезванивать назойливым поклонникам. Понимала, что это – не те люди.

Но об этом Антонову знать совершенно необязательно.

– Ты слышишь меня, Вероника?

Никита щёлкает пальцами у моего лица, вырывая из пучины воспоминаний. Продолжает говорить, как ни в чём не бывало.

– На мою жену она не тянет. Во-первых, Регина очень ревнивая и взбалмошная – одному Богу известно, что она сможет натворить в следующий момент. А во-вторых, дорогая моя, именно твои данные стоят в моём штампе о браке.

– Что за бред, Антонов? Кто будет проверять свой паспорт, и сверять его с моим?

Прищуриваюсь, отбивая подачу.

– Поверь мне, японские юристы ещё более дотошные, чем наши. Особенно, когда дело касается денег. Так что мне нужна именно ты.

– Засунь себе эту идею подальше и поглубже! Я подаю на развод!

– Да ладно, мышка.

Он хмыкает, продолжая удерживать меня за руку. Сканирует ядовитым рентгеновским взглядом, от которого всё в душе переворачивается вверх дном, сплющиваясь в мерзкий комок.

– Подумай хорошенько, я отблагодарю. Что ты там хотела? Свой бизнес, цветочный магазинчик? Сделаю.

– Спасибо, у меня он уже есть.

– Твой обветшалый киоск того и гляди развалится от дуновения ветерка, а я предлагаю тебе во владение серьёзное помещение. Оплачу все расходы, куплю кучу шмоток и драгоценностей, которые потом останутся тебе.

– Ты меня совсем не знаешь, да, Антонов?

Меня трясёт от этих неприятных слов, как будто Никита собирается купить меня как куклу, выставленную в витрине магазина. Накидывает цену, чтобы у меня не было сил отказаться от этой безумной затеи.

Ищет слабые места.

Ведь я никогда не давала повода усомниться в себе. Ушла от него ни с чем, забрав только личные вещи. Выкарабкивалась из ямы самостоятельно.

– Я помню, что ты гордая, мышка. Но у каждого есть своя цена. Назови – и ты её получишь.

– Мне ничего не нужно.

Отчаянно подцепляю в последней попытке ледяными пальцами ручку двери и она, к моему удивлению, неожиданно распахивается. Прохладный вечерний воздух врывается в салон. Ввинчивается в лёгкие ароматом свободы.

– Прощай, Антонов. Я пришлю к тебе своего адвоката. Подпишем бумаги на развод.

Стучу каблучками по асфальту, сцепливая зубы. Стараюсь не оборачиваться.