Анна Ивановна, думаю, обрадуется, а вот Руслан навряд ли. Не то чтобы нам там нужна охрана, но я привык, что друг и телохранитель всегда со мной, и не готов отказаться от его компании. Скидываю форму и встаю в стеклянную кабину, врубаю массажный режим и подставляю шею и плечи под пульсирующие удары воды.

Руслан за соседним стеклом проделывает тоже самое. За столько лет мы с ним стали — как пловцы-синхронисты.

— Ребята, мы с Алёной подъехали, — заглядывает Любаша.

— Вышла отсюда, — рявкаю я, отворачиваясь к стене.

Слышу хлопок двери. Руки у Любаши сильные. Костоправ она хороший.

  Проминает круче Алёны. Любой массаж забацает, боль снимает за секунды. Но Любаша так и ждёт момента запрыгнуть ко мне в постель по первому свистку. Как только не разводила. Но я живу по принципу: не гадь там, где живёшь, и не живи там, где… Заезжие барышни были, чего греха таить, но это совсем другая история.

— Ты её, как тигру на тумбе, — хмыкает за стенкой Руслан.

— Какая тигра! Болонка. Тигрица для меня Марго. Кстати, Никитушку мы скоро на лыжи поставим? Мы улетаем в феврале в отпуск. В финскую или в русскую?

Выключаем воду и опоясываем бёдра полотенцами.

— Пошли в финскую. Куда полетите?

Стягиваем с крючков шляпы-колокольчики и чешем в парную.

— Не полетите, а полетим, — я будто заезжаю на крутой горный склон и начинаю спуск. — На Мальдивы.

— О как! А я-то вам зачем сдался, мин херц? С опахалом стоять над ротанговым ложем или песок с ваших загорелых булок павлиньим пером сметать? Что за новый вид извращения? Раньше ты за границей без меня справлялся.

Мы вытягиваемся на соседних полках.

— Рус, ты теперь моя семья! — давлю на братские чувства.

— Стопэ, отец родной! — Руслан ложится на бок и подпирает голову рукой.

— Ты мне ещё двадцать лет отмерил, до того как...

— Честно говоря, я думал не об этом.

— А о чём? Ты там будешь с молодой красоткой в Индийском океане тискаться, а я с пятилетним ребёнком на берегу из песка замки строить?

Тоже поворачиваюсь набок.

— Рус! Ну ты чего! С нами Анна Ванна поедет. Она и будет с Маруськой куличи из песка лепить. Поплаваешь, поныряешь.

— Ага! Конечно! А то ты Марью Фроловну плохо изучил! — Руслан садится и упирает руки в колени. — Имей совесть!

Тоже сажусь и хожу ферзём:

— А вот я её у тебя и займу! Мне Серёга тут с претензией позвонил.

Выбирай, Карина или Селена.

Руслан надувает щёки и выдыхает:

— Ну, вы ведь дней на десять туда едете, не дольше?

— Не дольше, — улыбаюсь я и подмигиваю ему. — Вай-фай там есть, если что!

Рита

— Я тебе сразу сказал, у этого кота онкология, — пожимает плечами Никита по ту сторону экрана ноутбука.

— А я тебе всегда говорила, что ты врач от Бога. Уверена, котейка теперь до старости проживёт.

— Если ты всё выскребла, то да. Я в тебя верю.