Иногда я просыпаюсь ночью от того, что мне чудится детский плач. Плач моего мальчика. Две последующие беременности закончились выкидышами. Не знаю, почему так случилось. Возможно, Господь не дал детей в семью, где никогда не звучал смех и слова любви.

Автомобильная авария унесла жизни моих родителей в один день. Я знаю, что мать с отцом крепко поссорились в то роковое утро. После их смерти, я нашла мамины письма к другому мужчине и поняла, как несчастна она была. До этого, я считала брак родителей идеальным. Совсем иначе увиделась мне моя жизнь, когда я на минутку представила себя свободной от семейных уз. Год ушёл на подготовку к разводу. Я понимала, что после громкого судебного процесса мне придётся уехать не то что из города, а из страны!

После смерти родителей мне досталась квартира в центре Риги. Это и дало мне шанс на свободу. За вырученные от продажи недвижимости деньги, я наняла крутого адвоката, впрочем, делить нам с мужем было нечего. По брачному контракту мне доставался шиш с маслом. Самое сложное оказалось укрыться от преследований Андриса, пока я оформляла документы на выезд. Телохранитель и съёмное жильё тоже встали в копеечку. Когда самолёт выпустил меня из своего нутра в аэропорту «Шереметьево», я готова была упасть на колени и целовать асфальт. Нас с Андрисом отныне разделяли тысяча километров и граница. Как сейчас помню, тот непогожий июльский вечер. Я подставила лицо под струи дождя, и они смешались со слезами. Свобода на вкус солёная, но безумно вкусная.

На оставшиеся деньги я купила однушку на окраине Москвы, и, после долгих мытарств, обрела нечто, напоминающее стабильность. Работала я горничной в гостинице средней руки, и однажды проснулась там в постели Винченсо Салливати. За окном московская суровая зима сковала реки толстым льдом, а в моих венах впервые в жизни забурлила кровь. Сама не знаю, как так получилось. После Андриса у меня не было мужчин, а здесь как затмение нашло.

Мне казалось, что к тридцати пяти годам, после высосавшего из меня все соки неудачного брака, я прекрасно разбираюсь в людях. Пылкие обещания итальянца растопили мой темперамент. Винченсо оказался старше меня всего на десять лет, а с Андрисом нас разделяло двадцать пять. На протяжении шести месяцев Винченсо звонил мне каждый день, уговаривал бросить всё и переехать к нему на Сицилию. А чего мне бросать? Ещё полгода ушло на оформление брачных документов. О своём будущем муже я знала, что он владелец сети магазинов швейной фурнитуры. Статус вдовца меня несколько покоробил, но я решила подойти к этому вопросу практически: не связан алиментами и хорошо. Я хотела оставить за собой квартиру в Москве. Плакалась жениху в трубку, говорила, что уже однажды обожглась.