― Девочка моя, у тебя стресс накопился.

Он сел рядом, а я уткнулась ему в плечо и горько всхлипывала:

― Вот, они теперь узнают, что я не Лиза, и решат, что это я компаньонку порешила, а затем и бабушку с лестницы столкнула, чтобы по завещанию все получить... У-у-у...

― Стоп. О каком завещании идет речь?

― Эмма Францевна сама мне его вчера утром показала. Вся движимость и недвижимость отходит Елизавете Петровне. Поместье в Трофимовке стоит немалых денег, и алиби у меня нет. Вот они и решат... У-у-у...

― Девочка моя, ― совсем размяк Федор. ― Этого нам только не хватало. Ничего, я что-нибудь придумаю. Ты только не плачь, ― целовал он мои мокрые глаза совсем не по-братски.

― И Влад теперь воспользуется моментом, вскроет систему защиты, узнает пароль и утащит партийные деньги. Эммы Францевны нет, ему никто не помешает взломать компьютер, ― горестно шептала я, крепче обнимая его за шею.

― Полина... ― выдохнул он, припадая к моим соленым губам. ― Стоп, наконец, дошла до него моя последняя фраза. ― Какой компьютер?

― У Эммы Францевны есть офис в будуаре, за ширмочкой.

― Так. Пошли проверять.

Почти бегом он потащил меня к дому. По дороге мы занесли ведро с рыбой дяде Осипу в летнюю кухню. Он возился на своем рабочем месте, выводя печальные рулады.

Перепрыгивая через две ступеньки, мы взбежали по парадной лестнице на второй этаж, и ввалились в будуар Эммы Францевны.

― Добро пожаловать в клуб простофиль! ― крутанулся Влад в офисном кресле.

Ширмочка была сдвинута в сторону. На мониторе компьютера светились созвездия экранной защиты.

― Ха-ха-ха, ― невесело рассмеялся Влад. ― Кто-то опередил меня и переинформатировал жесткий диск. Компьютер девственно чист... Неужели, Ариадна и отец Митрофаний оказались хитрее, чем я думал?

Влад поднялся с кресла и вальяжной походкой покинул будуар, насвистывая про «его превосходительство». Федор уселся перед компьютером, а я пристроилась на подлокотнике. Он прошелся по клавиатуре, поиграл с «мышкой», но, кроме лукавой надписи: «Тыркни пупку пальцем», ничего умного из компьютера выжать не смог.

― Так был ли мальчик? ― Федор откинулся на спинку кресла и в задумчивости поднес мою руку к губам. ― Как думаешь, были ли у Эммы Францевны партийные деньги на самом деле, или это ее очередная «маленькая мистификация»?

― Теперь об этом знает только она сама, вернее, ее дух... Ой, что это с Гошей.

Мой верный терьер стоял у одного из шкафов, украшавших будуар. Он шумно втягивал воздух, прислонив нос к щели между дверцами. Точно также он обнюхивал ореховый шкаф в день нашего прибытия в имение.

― Осторожно, там может быть еще одна мумия, ― предупредила я Федора и спряталась за его спину.

Смелый филолог распахнул дверцы. Среди шелковых шарфов, меховых горжеток и кашемировых накидок скрючился Галицкий.