И сделала это вовремя, так как ужин завершился, все встали. Эмма Францевна предложила вечерний моцион.

Парами, как в полонезе, мы выплыли из раздвижных дверей зимнего сада. Бабушка опиралась на руку Федора, а я висела на локте Владимира и млела от счастья. Мы направились в сторону реки.

― А звезды-то, звезды! ― запрокинул он голову. ― Лиза, ты помнишь наши ночи в Бадене? Кафе напротив памятника жертвам чумы, мороженое, которое ты уронила на меня, казино, где ты проиграла все свои наличные деньги, музей игрушек...

Мы остановились, и Владимир повернул меня к себе лицом.

― Лиза, ты очень изменилась.

― Ты тоже, ― провела я пальцем по его подбородку.

― Ты имеешь в виду бороду? Да, я ее сбрил. Но я не об этом... Из восторженной барышни ты превратилась в загадочную женщину. Ах, Лиза, я так скучал без тебя..."

"Эмма Францевна и Федор ушли далеко вперед. Нас окружали летняя ночь и горячие звезды. Влад наклонился совсем близко и легонько касался губами моего лица. Туман блаженства окутывал меня с ног до головы.

― Милая, мы опять вместе. Как вкусно пахнут твои волосы... Ты узнала пароль?

― Пароль? ― вяло откликнулась я, борясь с желанием замурлыкать.

― Да, я же тебя просил в письме... ― добрался он до моей шеи.

― Что такое письмо? ― удивилась я, теряя остатки разума.

― Лиза, ты получила мое письмо через Галицкого?

― Не помню. В нем было что-то важное?

― А, теперь это не имеет никакого значения... ― расстегнул он пуговицу на блузке. ― Я так соскучился по тебе. Пойдем скорей...

Боже! Я желала идти с ним по жизни хоть на край света. И созвучно моим мыслям грянул свадебный марш Мендельсона.

От неожиданности я подпрыгнула, а Влад вынул из кармана брюк плоский сотовый телефон.

― Нет, не сейчас. Я занят, ― сказал он жестким голосом.

Наваждение кончилось, я очнулась от приступа любовной лихорадки, и страшная мысль мелькнула в голове: если мы сейчас очутимся в постели, он раскусит меня, как орех! Уверена, мужчину, как и женщину, в этом вопросе не проведешь.

― Я, кажется, забыла выключить утюг! ― крикнула я и бросилась бежать к себе в светелку.

Владимир остался стоять на тропинке в полной растерянности.

Я влетела в комнату и привалилась к двери, с трудом переводя дух. Безобразие!!! Как она могла подложить мне такую свинью! Эмма Францевна бросила меня в пучину неземных страстей и космической неизвестности и заставила меня барахтаться, как щенка. Она должна была предупредить меня! Хотя бы намекнуть, как себя вести! Теперь я очутилась в совершенно дурацком положении. Какой пароль имел в виду Влад? Галицкий ― его человек? Почему же Галицкий не сказал ему о подмене компаньонок? Я ничего не понимаю!!!

Мысли фонтанировали в голове гейзером, поэтому я не сразу обратила внимание на то, что в темной светелке есть еще кто-то.