Все движения ее были плавными и удивительно красивыми. На счет возраста могу лишь сказать: где-то между тридцатью и сорока.

― ...ах, мушка! ― говорила Ариадна грудным голосом, подняв глаза к портрету кокетливой прелестницы в парчовом платье екатерининских времен.- Прелестное изобретение. Надобно ее опять ввести в моду. Как многозначительно выглядит она на женском лице или теле. А каков тайный смысл, сколько экспрессии!.. Вот, например, большая мушка у правого глаза называется «тиран», крошечная на подбородке ― «люблю, да не вижу», на щеке ― означает согласие, под носом ― разлука... Здравствуй, Лиза, ― шагнула она ко мне. ― Без разлуки не было бы встреч, ― Ариадна коснулась моей щеки музыкальными пальцами. ― Замечательно выглядишь!

Я улыбалась и кивала головой, не зная, как и что отвечать. На «ты» мы с Ариадной или на «вы»? Положение спасла Глаша. Она влетела в гостиную, как хромой ураган.

― Стол в зимнем саду накрыт, ― прочирикала она. ― И батюшка, отец Митрофаний, прибыли.

― Проводи его в зимний сад. Мы уже идем туда.

Вслед за хозяйкой дома мы прошли в залитую солнцем оранжерею. Боже! Какая красота! Столик, накрытый к чаю, был установлен среди апельсиновых деревьев, карликовых пальм и розовых кустов. Где-то журчал искусственный водопад. Аромат цветущих роз, казалось, уплотнял воздух. Солнечные зайчики притаились на зеленых листьях и прозрачном фарфоре чайных чашек.

Батюшка был просто загляденье. Лет тридцати, не больше. Высокий, плечистый, в модных очках, с окладистой бородкой для солидности, а в глазах ― вместо божьей благодати ― веселые искры. Черный цвет рясы был ему к лицу. Вот уж не ожидала в таком захолустье встретить красавца богослужителя. Интересно, а попадья у него ― есть?

― Здравствуйте, дщери мои, ― окатил он нас звучным баритоном. Благослови вас Господь!

Эмма Францевна поклонилась батюшке, Ариадна фыркнула, а я от растерянности сделала книксен.

― Я по делу заехал, ― продолжал он, обращаясь к Эмме Францевне. Не одолжите ли на денек граммофон, что стоит у вас в малой гостиной. У Матрены на чердаке обнаружились старые пластинки с голосом Шаляпина. Вот, хочу паству просветить... Вы не беспокойтесь, я сам его заберу...

Бабушка лишь слегка побледнела, а я вся покрылась испариной. Труп в гостиной! Мне показалось, что меня застигли на месте преступления.

― Конечно, конечно, о чем речь, батюшка?! ― пришла в себя Эмма Францевна. ― С удовольствием одолжу вам граммофон... Да, это не к спеху. Присаживайтесь, разделите с нами скромную трапезу.

Батюшку долго уговаривать не пришлось. Мы расселись за столом, ломившимся от «скромной» трапезы. Отец Митрофаний и Ариадна оказались друг напротив друга.

Хозяйка взяла инициативу разговора в свои руки и глубокомысленно рассуждала о погоде.