Ну, врачи, ай да молодцы! Ты и раньше-то хороша была, а теперь ― хоть на конкурс красоты посылай. Все женихи в округе от любви к тебе иссохнут, ― тут дядя Осип спохватился. ― Ой, да ты, наверное, еще не завтракала. Сейчас я тебя побалую... ― и он положил мне из кастрюльки настоящей гурьевской каши. ― Садись, поешь. В больнице, небось, изголодалась. Совсем похудела, и загар сошел...

― С кем это ты разговариваешь? ― раздалось с порога, и в избу вошла Глаша.

Дядя Осип умолк и с остервенением занялся тестом. Гоша хлюпал молоком из миски, а я уткнулась в кашу, так как Глаша имела вид неприветливый.

― Все лясы точишь, будто дел мало, ― ворчала она, шаркая чувяками по полу. ― Собирай завтрак, пора уже.

Дядя Осип и Глаша засуетились, собирая в две корзинки кастрюльки, судки и кофейники.

Сердитая домоправительница унесла снедь, и мы опять остались втроем. Повар опять принялся выводить рулады на оперные темы. Дядя Осип был скорее широк в животе, чем в плечах. Но по моим представлениям, повар и должен быть упитанным. Его мохнатые брови шевелились в такт мелодии, а руки артистичными движениями разделывали тесто. Казалось, он полностью погрузился в нирвану кулинарного искусства, и я поспешила закончить свой завтрак, чтобы не отвлекать его.

От кухни до барского дома было рукой подать. По боковой лестнице мы поднялись в светелку. Я уселась в кресло с прямой спинкой и пригорюнилась.

Чье же место я заняла? Что случилось с настоящей Лизой? Почему дядя Осип и Глаша не заметили подмены? Надо ли их разубеждать в ошибке или оставить все, как есть? Не в этом ли задумка Эммы Францевны? Уверить всех, что я ― Лиза после пластической операции.

Чтобы чем-то заняться, я решила разложить свои вещи в ящики комода. В нижний ящик я положила свитера и брюки, в средний ― майки и шорты, а в верхний ― нижнее белье и пижамы.

Верхний ящик, почему-то, не хотел задвигаться на место. Пошарив за ним рукой, я вытащила смятую поляроидную фотографию.

На фоне одноэтажных домиков с вывесками на немецком языке стояла пара. Пухленькая девушка приникла к плечу молодого человека и смотрела на него обожающим взглядом. В профиль девушка выглядела немного длинноносой. А молодой человек улыбался в объектив... Ну, на такого мужчину я бы тоже смотрела собачьим взглядом. Высокий лоб, грива роскошных волос, бородка и усы а-ля д`Артаньян, аристократический нос и глаза, от выражения которых девушки обычно приходят в безумное состояние.

В дверь постучали. Повинуясь внезапному порыву, я сунула фотографию в карман джинсов.

В светелку просочилась Глаша. Смотрела она уже гораздо приветливее.

― Барыня просят кофейку откушать."

"Гошу я оставила в светелке и поспешила за домоправительницей. Она привела меня в чудесную комнату, полную света, который лился через высокие окна.