Можете поздравить ординатора Фролова — он сегодня участвовал в спасении человека с редчайшим диагнозом.

Фролов покраснел от смущения и гордости одновременно.

— Я просто… я просто выполнял указания Ильи…

Шаповалов перевел взгляд с бланка на меня, и в его глазах было нечто большее, чем просто удивление.

Он смотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Потом на пациента, который, избавившись от боли, уже с интересом оглядывался по сторонам и робко просил что-нибудь поесть. Снова на меня.

— Разумовский, — наконец произнес он. — Пойдем со мной. Есть разговор. Серьезный.

О, этот тон я знаю.

Это не предвещает ничего хорошего.

— Максим, — я повернулся к Фролову. — Проследи за пациентом. Давление каждые пятнадцать минут, следи за диурезом. Если что — сразу зови.

— Есть! — Суслик выпрямился как солдат, гордый возложенной на него ответственностью.

Мы вышли в коридор. Шаповалов молча пошел к своему кабинету, я последовал за ним.

Фырк устроился поудобнее на моем плече.

— Интересно, хвалить будет или ругать?

Глава 19

Мы шли по коридору хирургического отделения.

Шаповалов впереди, я на полшага позади. Иерархия в действии. Начальник ведет, подчиненный следует. Но дело было не в субординации.

Я внимательно смотрел на его широкую спину. Сразу было видно — он устал и теперь лихорадочно просчитывал, как минимизировать ущерб.

Думаю, что его волновали не мои нарушения как таковые, а их возможные последствия для всего отделения. И для него лично.

— Чует мое сердце, двуногий, сейчас будет разбор полетов! Готовь оправдания! — пропищал Фырк у меня на плече, нервно перебирая лапками.

— Оправдания? — мысленно усмехнулся я. — Оправдания — для виновных, которые ищут смягчающие обстоятельства. Мне же нужны факты, уверенность и результат. А результат сидит в палате и просит добавки соленых огурцов.

Мы вошли в его кабинет."

"Типичное логово хозяина отделения. Заваленный бумагами стол — не признак хаоса, а свидетельство того, что человек действительно работает, а не протирает штаны.

Книжный шкаф с толстыми фолиантами по хирургии. Дипломы и сертификаты на стене — иконостас его власти и статуса.

— Закрой дверь, — попросил Шаповалов, усаживаясь за стол. Его голос прозвучал глухо.

Я молча выполнил его просьбу, плотно притворив створку. Щелчок замка прозвучал в тишине кабинета оглушительно.

Сел на стул для посетителей, выпрямив спину. Перед сложной операцией, перед важным разговором — тело должно быть собрано, как и разум. Шаповалов сидел прямо, сцепив пальцы в замок на столешнице. Поза начальника, выносящего вердикт.

Но вместо того чтобы начать экзекуцию, он вдруг откинулся на скрипнувшую спинку кресла.