— Как будто мы просто прогоняем воду через пустое ведро, — мрачно добавил Шаповалов, уставившись на цифры. Он поднял на меня тяжелый взгляд. — Илья, твоя схема не работает.

Слова Шаповалова ударили наотмашь.

Не потому что это был упрек, а потому что это была чистая, объективная, неоспоримая правда. Цифры на бумаге не лгут.

Моя красивая, элегантная, абсолютно логичная теория о нефротоксине Царской лилии, которую я так убедительно всем презентовал, только что разбилась вдребезги об эти упрямые, несгибаемые цифры.

Она трещала по швам, рассыпаясь в пыль.

Я ошибся, но я этого и ожидал. Это не токсин. Или не только токсин.

— Эй, двуногий, что ты затеял? — раздался в голове ехидный голос. Фырк, невидимый для остальных, материализовался на столе и принялся с любопытством разглядывать цифры.

Во мне не было ни разочарования, ни страха. Вместо этого в груди начал разгораться знакомый, злой, голодный огонек. Охотничий азарт.

Азарт диагноста, который столкнулся с редким, непонятным и хитрым зверем. Это был вызов. Сложная, многоуровневая, нетривиальная загадка — это же прекрасно! Гораздо интереснее, чем банальное отравление каким-то цветочком.

— Значит, мы лечим не то, — медленно произнес я вслух, и мой голос звучал абсолютно спокойно. Я поднял глаза на коллег. — Упускаем что-то фундаментальное. Что-то, что лежит в самой основе его болезни.

Я повернулся к Шаповалову, переходя на официальный тон и беря командование на себя.

— Игорь Степанович, отменяем всю специфическую детоксикацию. Она бесполезна, только зря нагружает его и без того ослабленный организм. Оставляем только поддерживающий диализ для выведения продуктов распада и базовую гормональную терапию, чтобы сдерживать системное воспаление.

— То есть? — Артем непонимающе поднял бровь.

Я оперся руками о стол, чувствуя, как азарт полностью вытесняет все остальные эмоции.

— То есть мы переходим из режима активного лечения в режим тотальной, агрессивной диагностики. Мы будем искать настоящую причину. С нуля. Полный анамнез его жизни за последние годы, полная ревизия всех медицинских данных, которые сможем достать. Мы будем копать, — я обвел их горящим взглядом, — пока не докопаемся до самой истины."

"Я смотрел на озадаченные лица Шаповалова и Артема.

Они ждали от меня нового гениального плана, очередной фокус из шляпы. Но сейчас фокусы были не нужны. Нужна была грубая, методичная работа. И у меня был для нее идеальный инструмент.

Так, хватит гоняться за призраками. Токсин был «красной селедкой», красивым, но ложным следом. Нужно смотреть глубже. Не на то, что попало в организм извне, а на то, что фундаментально сломалось внутри.

Я мысленно обратился к своему невидимому напарнику.

— Слушай, пушистый. Забудь про токсины, забудь про аллергены.