Эта фантастическая женщина готовит нам всем голубцы! Самые настоящие, с охрененной томатной подливкой! Еще вкуснее, чем когда-то делала мама. Читает детям на ночь сказку про мумми-троллей. И сама приходит сдаваться перед сном.

Как итог, в понедельник утром поезд моей привычной холостяцкой жизни летит под откос.

Избалованная за полтора дня дочка требует дипломатического убежища от собственной матери — истерит даже от намека на поездку к родительнице. Ее мелкокалиберный подельник грудью стоит на защите интересов своей коллеги по игрищам. А разнеженная жрица без споров, с блаженной улыбкой наблюдает за всем этим пиздецом.

«Наверное, так оно и должно быть в нормальных семьях», — ловлю себя на шальной мысли. И тут же заталкиваю ее обратно.

К счастью, после сытного завтрака и литра кофе меня отпускает.

— Так, сегодня все едут в детский сад! Быстренько фаршируемся кашей и в машину! — сообщаю малолетней банде и для пущей убедительности добавляю, глядя на дочь: — Лучше не спорь! Отказники переезжают к маме! На всю неделю.

— Я могу отвезти их на автобусе. Здесь недалеко, — предсказуемо вмешивается жрица.

— Не беспокойся! Комплектом сдам их на поруки Ангелине Павловне. — Наблюдая за тем, как дочка заталкивает в себя кашу, беру ключи от машины.

— Ты и так нам помогаешь… — Аленка в своем репертуаре.

Стабильность — ее второе имя.

— Давай начистоту. — Отворачиваюсь от гавриков. Не стоит им этого слышать. — Твой герой отлично нейтрализует мое шило, — признаюсь жрице. — В одиночку она мне мозг выносит на раз-два. А если они вдвоем, так и жить можно.

Поправляю воротник рубашки. Сегодня, на удивление, не душит.

— У тебя замечательная Катя. Ты на нее наговариваешь, — краснея, шепчет Аленушка.

— Ага. — Я и не думаю спорить. — Вся в меня. Повеситься можно.

***Директриса даже не моргает, когда выгружаю из машины двоих детей. С самым спокойным видом она интересуется у Кати, как ее настроение, и ласково треплет по волосам второго оболтуса.

Убедившись, что подконвойные в надежных руках, я ни минуты не медлю. Машу этому трио рукой и мотаю удочки в отделение.

Успеваю как раз к традиционному разносу. Открыв дверь своего кабинета, полкан словесно кастрирует кого-то из подчиненных и параллельно отбивает у подрастающего поколения жажду работы в следственных органах.

— Про гамадрилов и осиновый кол уже было? — интересуюсь я у Смагина, садясь за стол.

— Не-е, — тянет, кинолог, чухая за ухом своего подопечного. — Сегодня про кол отдельно было. Без поучительной биологии.

— Значит, не все так плохо в нашем королевстве! — удивляюсь хорошему настроению начальства.

— Поговаривают, у него внучка родилась. Странно, что в отпуск на радостях не ушел.

— Сыровский? В отпуск? — смеюсь со Смагина.