— Твоя пропажа? — скалится первый, возвращая товарищу что-то кружевное и смутно знакомое.

— Моя.

— Красивая! — Собачник пропускает майора вперед.

— На чужой каравай хлеборезку не раскрывай. — Егор треплет по холке грозную немецкую овчарку и останавливается рядом с нами.

— Да я одним глазком, — доносится из-за широких плеч.

— Береги глаза. Все, свободен, — командует майор, даже не оборачиваясь. — Скажи Байкалу, что теперь все котлеты его.

— Можно подумать, там что-то осталось. — Демонстративно громко вздыхает его помощник. И вместе с собакой выходит из автобуса.

Когда остаемся наедине, я тут же прихожу в себя.

— Что… — В горле першит. — Что ты здесь делаешь? — обнимая сына за плечи, спрашиваю майора.

— У меня встречный вопрос. С хер… — Егор запинается. Глянув на Пашу, продолжает: — С чего это ты в бега ударилась? Да еще и не попрощавшись!

Он упирает руки в бока, будто всерьез злится.

— Мне казалось, у нас не те отношения, чтобы отчитываться друг перед другом. — Я и забыла, что умею быть такой смелой.

— Да я тебя, считай, с отцом познакомил!

— Это вышло случайно. Мы с ним… вместе спортом занимались.

— Ну, давай снова отвезу. Навернете еще пару кругов вокруг его дома. Он расскажет, как я в детстве ходил на лужайку по-маленькому. И станем своими. — Майор словно и не замечает толпы пассажиров, наблюдающих за нами с улицы.

— У меня сейчас другая поездка. И попрошу не мешать. — Заливаюсь краской.

— Доездилась ты. — Гад без спроса берет мой рюкзак и машет водителю.

— Егор, отдай! Это не твое! — Пытаюсь забрать рюкзак, но не тут-то было."

"Мерзавец марширует с ним к выходу, а в это же время водитель автобуса достает из багажного отделения наши с Пашей чемоданы.

— Ты обалдел?! — Бросаюсь за наглецом следом.

Мне уже совсем не весело. Через три часа у нас пересадка на другой автобус. В отличие от этого, тот ходит раз в день, а значит — придется где-то ночевать.

— Постой! — С сыном на прицепе проталкиваюсь сквозь толпу зевак. — Да остановись ты!

Спешу так сильно, что не успеваю вовремя притормозить и врезаюсь в каменную майорскую грудь.

— Ты ничего о нас не знаешь. У нас своя жизнь и свои планы, — выдаю я скороговоркой.

— О том, что жизнь у тебя веселая, я уже понял. Подружка рассказала. А вот планы надо обсудить. — Этот мерзавец нагло подмигивает Паше и как сообщнику вручает ему рюкзак.

— Я… ты… нам нечего обсуждать.

Чувствую себя дурой. Мечтала остаться — вот домечталась.

— Еще как есть! — Егор забирает у водителя чемоданы. — Но для начала надо Катю из садика забрать. Ее мамка совсем охре… ноябрь с мартом перепутала.

— Это, конечно, понятно. А дальше что? — Кошусь на автобус. Тот уже почти заполнился и вот-вот отправится.

— Заселяться поедем, — как ни в чем не бывало отвечает нахал.