— В смысле?

Отец Германа помолчал немного, а потом признался:

— Я ему оказал некоторую материальную помощь… родственную. Думаю, мы с ним договоримся… Если я сам тебе голову не снесу!

Через пять минут Герман уже объяснял теще, что Алиса и правда все неверно поняла. Да, его бывшая подруга и правда была в квартире, но она в ней не живет с Германом. Она заехала за своими вещами, которые оставались в квартире, без его ведома. Да, он виноват, забыл, что Яны оставались ключи…

— Вот сам все это и объяснишь Алисе! — отчеканила теща. — Приезжай, она сейчас дома со мной.

Герман должен был приехать раньше, но из-за чертовых пробок наглухо застрял на полчаса. Он оказался у сталинского дома, где жил прокурор с семьей только через час. Консьерж пропустил Литвинова без звука, и он буквально влетел на четвертый этаж и нажал на звонок. Сначала ему показалось, что слабо нажал, и его не услышали, но вот дверь приоткрылась и в узком проеме он увидел бледное лицо тещи.

— Герман… наверное, не сейчас, — пробормотала она. — Давай… завтра…

Из глубины комнаты донесся шум и, кажется… громкий голос тестя. Но слов Герман разобрать не мог.

Мать Алисы нервно дернула головой назад, и Литвинов заметил у нее багровую полосу чуть ниже ключицы, а верх халата был… порван.

Не слишком отдавая себе отчет в своих действиях, Герман шагнул вперед и отодвинул в сторону тещу. На полу сразу заметил сумку Алисы, а потом в квартире раздался громкий и явно нетрезвый рев прокурора:

— С этим сосунком я еще разберусь, он у меня кровью харкать будет! Шлюху, значит, в дом привел, засранец!

На пол что-то упало с тихим женским стоном.

Герман рванул на звук, не обращая внимания на всхлипы тещи за спиной.

В висках бешено застучала кровь, он сразу понял, но все еще не верил, что такое возможно.

— От хорошей жены мужик никогда гулять не будет!

Герман рывком открыл дверь и… увидел, как прокурор Климов ударил ногой в живот корчившуюся на полу Алису.

Перед глазами вспыхнула красная пелена, Герман не думая, что делает, одним ударом отправил тестя в нокаут.

Глава 26

Герман

На удивление рука не болела, хотя приложил Герман прокурора капитально. Тот даже подняться не мог, но уже материл во всю зятя.

— Щенок! Ты на кого руку поднял, пацан?! Да я тебя засажу, подохнешь на зоне!

В комнату протиснулась теща, охнула.

— Полицию вызывайте! — выдохнул Литвинов. — И “скорую”!

Та в ответ испуганно замотала головой."

"— Нет… не надо, мы сами… Федя! Что же ты… Алиса…

Она беспомощно смотрела на своих дочь и мужа, прижав руки к груди, а потом вжалась в дверь, когда Климов начал орать.

— Пошли все на…! — выматерился прокурор с трудом поднимаясь с пола, но снова упал. У Германа внутри ничего не шелохнулось.