Он шел, среди других людей, пошатываясь и прикрывая голову. Как растолкала всех и добежала до него, сама не понимала.

Живой!

Алиса ощущала на своих губах его горячую кожу, пропитанную дымом, целовала его как сумасшедшая, смеялась сквозь слезы. Вцепилась в него до боли в пальцах.

— Люблю! Люблю тебя! — шептала она задыхаясь. Дрожала от того, как сильно он обнимает ее в ответ. Как целует… Господи, как же она соскучилась по нему! Как она вообще могла жить без него?!"

"— Все хорошо, хорошо! — он гладил ее как ребенка по голове, баюкал, но не отпускал от себя. Алиса уткнулась в темную от копоти рубашку и не могла заставить себя сдвинуться с места.

— Не уезжай! — всхлипнула Алиса. — Не уезжай!

— Куда уж я теперь уеду! — Он осторожно поднял ее голову за подбородок и заглянул в глаза. — Куда я от тебя уеду?!

Герман смотрел на нее с такой любовью, что Алиса сразу ему поверила — теперь все будет хорошо. Глубоко вздохнула, повернулась в сторону и увидела в нескольких метрах от себя… мужа.

Игнат стоял и молча смотрел на нее.

Мир сразу наполнился шумом, криками, звуками сирен скорых. Алиса вернулась в реальный мир, который был наполнен не только ее любовью к Герману.

— Я… я сейчас, — она осторожно выскользнула из объятий Литвинова, который тут же пошел за ней. — Не надо. Я сама.

Игнат молча смотрел как она шла к нему.

— Как… как ты? — она боялась дотронуться до мужа, но все же робко обняла его. Сабуров стоял, не шевелясь. — Прости… прости меня!

Лицо Игната было непроницаемым, Алиса не знала, что ждать от него. Чувствовала за своей спиной Германа, но то, что сейчас происходило между ней и Сабуровым, принадлежало только им.

А он вдруг улыбнулся своей широкой безбашенной улыбкой, обнял Алису и поцеловал ее в лоб.

— Не парься! — усмехнулся он. — Я понимаю. Правда. Теперь понимаю.

И посмотрел Алисе за плечо, туда, где стоял Литвинов. А потом, отвернувшись пошел к “скорой”.

Эпилог

Десять лет спустя.

Герман

Будильник прожужжал как обычно в восемь тридцать утра. Герман, не открывая глаз, потянулся за мобильным. Вибрация смолкла.

В доме стояла привычная для этого времени дня тишина. Жена еще полчаса как увезла детей — старшего в школу, младшего в сад. Их первый ребенок родился меньше, чем через год, как они снова решили быть вместе. Сын. До последнего выбирали имя, переругались со всеми родственниками, кто лез к ним со своими ценными советами. Но когда Герман забирал жену из роддома, они не сговариваясь решили — Илья. Илья Литвинов. А через три года пошли за вторым. И тоже сын. Тимур.

Завтрак по традиции уже ждал его на столе. Овсяная каша с сухофруктами и бутерброды с сыром. Заварив себе кофе, Герман быстро просмотрел новости на телефон, пробежался взглядом по письмам в электронной почте.