Машина начала затихать, а потом и вовсе умолкла. Остановилась.

Я недовольно нахмурился. Кого там принесло? Грибников? Эти еще ничего — шарятся, как тени, по лесу, не шумят, даже особо не пакостят. Хотя какие грибы? Солнце уже садится! Может, это любители пожрать шашлыков? От этих вечно одни проблемы — шум, ор, мусор. А, может, браконьеры?

Надо разобраться. Я хоть и не настоящий лесник, но шугнуть могу так, что мало не покажется.

Пилу поудобнее перехватил и осторожно, стараясь не шуметь, побрел в сторону, с которой звуки доносились. Тут не далеко. Три минуты ходьбы.

Вскоре сквозь просветы между деревьев показалась дорога. На обочине скромно пристроился черный ниссан жук.

Я подкрался еще ближе, притаился за густым кусом, опустил ветку и продолжил наблюдать. Сначала ничего не происходило, потом дверца распахнулась, и из машины выскочила девушка. Нахмурилась и начала озираться по сторонам. Юбка короткая, едва зад прикрывающая, каблучищи высоченные. Длинные русые волосы крупными локонами по плечам струились. На грибника она совсем не похожа, на браконьера тем более. Вся такая худенькая, тоненькая, почти прозрачная. Точно не кровь с молоком, но очень даже ничего.

Она постояла возле автомобиля, а потом уныло поплелась вперед к повороту. Не знаю, чего она там ожидала увидеть, но явно разочаровалась. Плечи понуро опустила, обхватила себя руками и побрела обратно."

"В беду явно попала. Машина, наверное, заглохла, и теперь бедная девочка не знает, что делать.

Надо помочь, решил я.

И пошел помогать.

Ринулся, как носорог, сквозь кусты и выскочил на дорогу рядом с ее машиной. Девчонка замерла, выпучила на меня и без того огромные глаза, рот глупо открыла.

— Помощь нужна? — попытался улыбнуться и руку ей протянул.

Она попятилась.

Странная какая-то. Радоваться надо, что помощник подоспел, а она только глазами хлопает.

Пилу перехватил поудобнее и шагнул к ней.

— Меня Павел зовут, — попытался выговорить, но получился только хрип, или сип, или рычание.

— Маньяк! — внезапно заорала она.

«Сумасшедшая» — рассеянно подумал я.

Девица побежала прочь на своих блестящих, словно новогодняя мишура, копытах. Неуклюже побежала, подвертывая ноги. Я стоял, продолжая наблюдать за ее побегом, гадая, когда она повалится. Десять метров, двадцать, а потом хрясь! Запуталась в своих лабутенах и рухнула на дорогу, театрально всплеснув руками.

Поморщился. Даже смотреть на это было больно. Коленки свои острые точно об асфальт ободрала. Бедолага.

Она оглянулась на меня через плечо и поползла прочь.

— Ты там как жива? — просипел сдавленно. Вслух получилось что-то типа «ыыыааажжжжыаа».

Она пискнула и поползла быстрее.

Точно сумасшедшая.

— Ботинки сними, бестолочь, — прошептал под нос.

Конечно, Безумная ничего не услышала, продолжала ползти.