Кто тупостью, кто наглостью, кто просто своим существованием. Надеюсь, девка не из приставучих и не будет меня доставать.

Терапия терапией, но мало ли. Вдруг снова накроет?"

"Павлика бесить нельзя. Павлик, можно сказать, жить только начинает.

Глава 2

Сладкая дрема не желала отступать и выпускать из своих нежных объятий. Однако я просыпалась.

Потому что пахло чем-то гадким.

Натянула на голову одеяло, пытаясь спрятаться. Вонь стала просто невыносимой.

Что за…

Подтянула к носу тряпку, которой укрывалась и, не открывая глаз, осторожно принюхалась.

Отвратительно. Будто кого-то стошнило, а потом в эту же тряпку нагадил старый скунс. Поверх всего этого воняло псиной.

— Фууу, — отшвырнула ее от себя и все-таки открыла глаза.

Лучше бы не открывала. Окружающая действительность меня не порадовала. Скорее наоборот — испугала до икоты.

Комната с низким потолком, два небольших окна на разные стороны. Все вокруг дышало старостью и убогостью. Деревянный сруб стен почернел от времени, местами некрасиво выбивалась пакля. В углу свалена груда какого-то барахла — старая одежда, сапоги, ватники, мешки.

Из мебели лишь шифоньер древний, такой у бабушки был, пара стульев, да диван, на котором я лежала, вернее сидела, затравленно осматриваясь по сторонам.

Как я сюда попала???

Память услужливо подкинула радужную картинку. Лес. Дорога. Мужик. Бензопила.

Он меня похитил!!! Утащил в свое логово!

Зачем???

Наверное, чтобы надругаться! Конечно! Зачем еще страшному лесному бородачу могла понадобиться молодая девушка? Надругаться, потом распилить своей чудовищной пилой и сожрать!!!

На спине выступил холодный пот.

Судорожно вцепилась в ворот блузки. Застегнуто. По юбку заглянула —белье на месте. На ногах туфли проклятые. Вернее, одна туфля. Вторая где-то потерялась. В остальном вроде все в порядке. Да и по ощущениям не похоже, что меня кто-то пользовал не по назначению.

Облегчения, однако, я не почувствовала. И что с того, что все на месте? Может он не любит бесчувственных дев? Ему надо чтобы орала, ревела и сопротивлялась.

Холодные когтистые пальцы страза сжали сердце. Я не хочу умирать! И становиться жертвой насилия тоже не собираюсь!

Надо как-то выпутываться из передряги, в которую попала по собственной тупости.

Откуда-то с улицы доносились размеренные удары. Я задержала дыхание и прислушалась, пытаясь понять, что происходит за стенами моей тюрьмы.

Аккуратно сняла единственную уцелевшую туфельку и тихо положила ее на пол, а сама на цыпочках подкралась к окну. Густой, девственно чистый лес плотной стеной подступал к небольшой полянке, на которой притаилось зловещее логово маньяка-похитителя.