— Та-а-ак… — блондинка отбросила в сторону ботинок, которым до этого и нанесла решающий удар по физиономии наследного принца, уперла руки в бока и воинственно сдула прядь со лба.

Тонкий слух Ежи уловил из того самого темного угла, где прятались невольные свидетели его позора, еще один тихий выдох."

"Принц нахмурился: так они раньше времени себя демаскируют. Напугают девушек! Хотя, попробуй таких напугай…

— А это не тот, кто тебе эти синяки оставил? — спросила блондинка, опасно сузив глаза и кивнув на вполне видные в свете огромной луны следы недавнего валяния Рути по траве.

— Не важно… — а вот теперь Рути откровенно стыдилась. И ладошкой попыталась закрыть синяки.

— Он, значит… — с удовлетворением и яростью прошипела блондинка, разворачиваясь обратно к Ежи, — ах, ты… сморчок конский! Да я тебе сейчас… Да ты хоть знаешь, на кого ты… Да я…

— Не надо, Ирри! — вмешалась Рути, — я сама…

— Сама? — Ирри повернулась опять к девчонке, бюст ее яростно колыхнулся, и из угла снова послышался вздох. Да что они там делают-то? Что посидеть спокойно не могут? — Сама? Что ты сама? Продолжишь? За тем он сюда и залез? Совсем совесть потеряла?..

— Ирри! Ирри, где ты? — женский голос прервал ссору девушек, заставив их замереть на мгновение, вместе с Ежи, кстати, а затем развить бешеную деятельность.

Ирри вскочила с охнувшего от неожиданности Ежи, одним движением оправила платье и прическу, скользнула ледяным взглядом по все еще лежащему принцу, коротко приказала Рути:

— Чтоб ноги его тут не было, поняла? Выкидывай прочь и спускайся вниз. Платье поправь. Косынку накинь. Я с тобой потом поговорю.

— Ирри! — женский голос приближался, и блондинка, еще раз злобно посмотрев на Рути и распластанного по полу Ежи, отозвалась нежнейшим голосом:

— Да, матушка, иду…

Она скользнула за дверь легким облачком, судя по всему, перехватывая матушку на подходе к комнате Рути:

— Я помогала Рути переодеться…

— Опять? — страдальчески ответила ее матушка.

— Да… Но ничего, все уже хорошо… Она скоро спустится…

— Поскорее бы… Там как раз папины лейтенанты пришли… Может, хоть кто-то ей понравится…

— Уверена, что понравится, матушка. Она скоро…

Голоса удалялись, а Ежи лежал, рассматривая замершую в метре от него Рути и думая о том, насколько лицемерны могут быть женщины… Коварны… Ужасны в своей нелогичности и внезапности… Красивы до безумия…

11

11

— Ты — дочь Саввона? — первое, что спросил Ежи, едва голоса Ирри и ее матушки удалились, и Рути перевела на него напряженный взгляд.

— Ты поразительно догадливый, — скроила надменную мордашку Рути, — вставай и вон отсюда! Какого… ты вообще здесь оказался?

— Мы не договорили… — Ежи пружинисто поднялся на ноги и шагнул к девушке, заставив ее опасливо отшатнуться к двери.