Все же, на редкость ручная зверюга, ласковая такая… Если б Ежи не наблюдал своими глазами, как Вишенка дикую рысь рвала пару недель назад, на привале, ни за что не поверил бы, что она вообще хоть на кого-то зарычать способна…

— Вон, с Вишенкой потанцуй, — посоветовал Волк, — больше тебе ничего не светит!

— Отстань, — окончательно сдулся Ежи, вздохнул и поплелся в свой угол, плюхнулся на тонкий матрас, поерзал недовольно. Да уж, кровати им точно не помешают… Но, помилуйте, делать их самостоятельно? Ему, наследному принцу? Это уже ни в какие ворота! Хватит и того, что он эти, поистине агиевы, по имени того самого владыки-засранца, конюшни отчистил! Практически один, между прочим, потому что тупоголовые близнецы, вчера вернувшиеся с чистки реальных конюшен ближе к вечеру, больше мешались и все портили, чем помогали!

А Волк лишь ржал, бесконечно издеваясь над досадной оплошностью Ежи, не распознавшего в мальчике девочку!

Хотя тут вообще ничего смешного не было! И Ежи был уверен, что, если б не нюх звериный, то Волк бы и сам обознался! Потому что соперник, верней, соперница по ножичкам, воровка, утащившая фамильный клинок, вообще ничем внешне не походила на девушку! Волос короткий, нос острый, худая, как жердь, ни фигуры, ни лица… Только глаза разве что… Огромные, пронзительные, наглые такие. Кстати, и глаза-то не особенно походили на девичьи! Очень уж нахально пялилась, взгляд не прятала. Значит, или ошибся Волк, изменил ему нюх, или девка такая, что пробы ставить негде, во всех водах моченая, потому что весь опыт общения с самыми разнокалиберными дамами подсказывал Ежи, что встреченная им вчера девчонка вообще себя неправильно вела. Не характерно для девушки… Никакой стеснительности, стыдливости, один нахрап и наглость. Он таких не встречал никогда.

Правда, когда попытался донести свою свежую мысль до скалящегося Волка, тот лишь расхохотался вовсе неприлично и посоветовал обескураженному Ежи почаще выбираться из дворца и смотреть на людей… И на девок, которые по улицам Нижнего города ходят. Много нового узнает…

Ежи только поморщился и остаток дня вообще не разговаривал с зубоскалом.

Благо, Волку через несколько часов надоели шутки про неразборчивость принца и он переключился на безответных близнецов.

Степняки, в силу собственной дремучести не понимавшие большую часть насмешек Волка, только отфыркивались и коротко переговаривались между собой на своем варварском наречии. После работы на конюшнях и неправильной помощи Ежи в казарме, они по очереди облились во дворе ледяной водой из колодца и, страшно довольные собой, задрыхли прямо на твердом полу, на каких-то подстилках.

Волк тоже уснул, в обнимку со своими блохастыми родственниками.