Сделав ещё шаг, я понял, что нога наступила на что-то твердое и выпирающее. Камень? Но наклониться за ним сейчас — просто самоубийство. Я запомнил, где он лежит. Еще шаг...

– Вали отсюда, – как можно спокойнее проговорил я (главное – не дать прознать, что правая рука у меня почти не рабочая – иначе противник в секунду поймет, в чем его козырь). – Силы равны. Я так просто не дамся… Но и подставляться не собираюсь.

Силуэт снова застыл, будто размышляя. Даже в темноте я видел, как кипят его мозги. Он явно не ожидал от меня такой прыти. Эх… Если б я еще был полностью здоров… Уже бы уработал гада.

– Х*р с тобой, – процедил незнакомец. – В другой раз разберусь.

Видно, ему тоже совсем не хотелось подыхать. Он осторожно, почти плавно попятился. Уперся спиной в древесную изгородь, всё ещё не сводя с меня глаз.

Но чтобы выбраться с газона, ему пришлось-таки повернуться на секунду. Этого мне достаточно. Добежать я до него не успею, но присесть теперь могу. Я выронил нож и быстро подхватил с земли булыжник. Размахнулся и запустил его в спину ублюдка. Тот, услышав шевеление, резко развернулся. Глухой стук, и камень ударил его в грудину. Он охнул, откинувшись от удара назад, и повис на живой изгороди.

Я снова подхватил оставленный на земле нож и уже мчался на врага. Судя по его стону, каменюга явно сломал ему пару ребер, быстро ему не очухаться.

Вот до него пять шагов, три, два. Но противник взял себя в руки и сумел собраться. Встал на ноги, корчась от боли, и встретил-таки меня выпадом ножа.

Я в последний момент еле успел скользнуть в сторону. Лезвие противника оцарапало мне бок, пропоров футболку.

Рефлекторно ударил в ответ. Хрясь. Мой нож почти по самую рукоять вошел в шею ублюдка. Удар сбоку получился отменный. Сдохни, тварь!

Киллер захрипел и упал на колени. Схватился за горло, выронив собственный нож. Кровь алым фонтанчиком била наружу – мой клинок пропорол артерию. Враг дернулся и упал лицом вниз. Чуть покорчился, дрыгнул ногой и затих.

Я не пытался его спасти. Бесполезно. А даже если бы и была такая возможность, я бы предпочел, чтобы он загнулся. Когда гнев чуть схлынул, я опомнилися и тряхнул бездыханное тело. Перевернул его на спину:

– Кто тебя послал, урод?! Говори! Ну!!!

Но тело обмякло. Из шеи торчит нож. Противник мертв. Черт! Не успел его расспросить. Надо было в корпус бить, а не в шею. Но все произошло на автомате. Когда было выбирать? Чуть промедлил бы и сам лежал сейчас с клинком в сердце. Главное, я жив, а дальше будем посмотреть.

Я не стал вытаскивать нож. Пусть прокурорские так осматривают. Оттащил тело ближе к середине газона, куда доставали отблески фонаря. Гад оказался тяжелый, а я и так почти без сил. Чуть не сдох, пока тянул его волоком одной рукой по земле.

Откинул капюшон.