Пока Сергея Минаева почти никто не знал, но уже (я немного напряг мозги, вспоминая) в конце этого года он будет колесить по стране, собирая многотысячные дискотеки с собственными ремиксами и каверами. Дискотеки вызовут резонанс в прессе, но, как ни странно, будут одобрены КГБ СССР и Московским горкомом партии.

Во время очередного медляка Света мягко взяла меня за руку и прижалась ко мне. Мы неспешно кружились. Народ рассосался и облепил подзаборное пространство танцпола. Тех, кто пришел попарно, оказалось не так уж и много. Федя старательно кружился с Верой и, казалось, ничего не замечал вокруг.

Блаженствовать, правда, ему удалось недолго. К Погодину и к Вере подошел хлыщ в вельветовых брюках и замшевой куртке поверх цветастой рубахи. Как ему не жарко в таком одеянии? Чего только ради фарса не стерпишь. При виде его Вера нахмурилась и демонстративно уткнулась Феде в плечо. Она явно узнала пижона. Тот похлопал Федю по плечу и стал ему что-то горячо втирать.

Погодин остановился, и мне почудилось, что вот-вот зарядит незваному гостю в нос, уже сжал кулаки, но Вера его мягко удержала.

Я деликатно отстранил Свету, которая тоже заметила неладное, и поспешил на помощь другу, ведь за спиной пижона неслышно нарисовались еще двое его дружков. Одеты попроще, но морды такие же наглые и самодовольные.

— Макар, — горячо говорила Вера, обращаясь к хлыщу. — Оставь меня в покое. Между нами все кончено.

Опа! Так это ее бывший… У нас тут сцена ревности.

— Так вот ты на кого меня променяла! — скривился тот и кивнул на Федю. — На этого хмыря.

— За хмыря ответишь, — грозно пробурчал Погодин с висевшей на его шее Верой.

— В чем дело, граждане нетанцующие? — подошел я к компашке. — Освободите пространство и не мешайте людям отдыхать.

Макар зыркнул на меня и нагло выдал:

— Гуляй, паря, или я тебя куда надо увезу и оформлю, — он вытащил милицейские корочки и важно сунул их мне под нос в развернутом виде. На его конопатом лице читалось: «хозяин дискотеки».

Цепким взглядом я пробежался по строкам. Оперуполномоченный отдела БХСС старший лейтенант милиции Щукин Макар Валерьевич.

— А-а… Коллега, — улыбнулся я и достал собственное удостоверение.

 — Что же ты, старлей, некрасиво себя ведешь? Нехорошо. Одет, как попугай, общественный порядок нарушить намереваешься. Разобрать такое поведение надо на заседании парткома. Рапорт что ли на тебя накатать?

От такого поворота Макар опешил и на миг уронил челюсть. Потом что-то пробурчал и, кивнув своим, скрылся в толпе с подручными.

— Пойдемте отсюда, — Вера потянула за рукав Федю к выходу и просяще на меня взглянула. — Не хочу находиться рядом с этим человеком.