— Чуть больше девяти миллиметров, — торжественно объявил он. — Как от пули пистолета «Макарова».

— Это я в него попал, — гордо заявил Погодин. — Эх… Жаль, ушел тогда, гад. По колесам целил, но темно было и на ходу несподручно стрелять, — тут же, будто оправдываясь, добавил он.

— Хорошая зацепочка, — Горохов потирал руки. — Теперь надо как-то намекнуть местным, чтобы заглянули в этот гараж и машину официально осмотрели.

— Так давайте я скажу, что госномер ее вспомнил, — предложил Федя, переписывая цифры и буквы с таблички на бампере. — Их и назову.

Пробьют по базе и выйдут на эту машину по делу об ограблении универсама.

— Хорошо, — кивнул следователь. — Только, для правдоподобности, не весь номер назови, а, например, только цифры — в общем, не тарабань, как заготовку. Этого достаточно. Мало таких машин в Союзе, думаю, не будет путаницы и совпадений.

* * *— Мария Петровна? — спросил я чуть седую женщину с грустными, как у Клары Лучко, глазами. — Меня Андрей зовут, я друг вашего сына. Помните, я вам как-то звонил? Дюшу спрашивал.

— А… Да, — опершись о дверной проем, пробормотала Пичугина.

 — Я подумала, что вы из милиции.

— Разве я похож на милиционера, — хмыкнул я, ссутулившись и приняв облик «шахматиста». — Можно войти?

— Да, конечно, только Андрея дома нет.

— Да, я знаю… Менты его ищут. Это какая-то ошибка. Говорят, он тренера нашего убил, но я не верю. Вот, хотел с вами поговорить об этом.

Пичугина горько вздохнула и впустила меня в квартиру. Я незаметно огляделся. Квартирка простенькая, но со вкусом. Аккуратные незатейливые обои, люстра из пластикового «хрусталя», мебель старая, но не затёртая.

Мы прошли в зал. Я расположился на диване-книжке, а хозяйка села напротив на стул, нервно заламывала пальцы и с надеждой на меня поглядывала, будто ждала, что сейчас я приведу ей доказательства того, что ее сын — вовсе не преступник.

— Вы не знаете, где Дюша? — прервал я паузу. — Я хочу ему помочь, только найти его никак не могу.

— Не знаю, — отрешенно помотала головой мать. — Ко мне на дню по два раза приходят товарищи из милиции, спрашивают… Скажите, Андрей, мой сын преступник?

— Я слышал, что его разыскивают за убийство, но я сам хочу с ним поговорить, обсудить все.

Скрываться — это не выход, понимаете? Если, он виноват, его все равно рано или поздно найдут, и потом только хуже будет. Скажите, где он может быть?

— Ох… Если бы я знала. В последние два года он такой скрытный. Как из армии вернулся, так совсем другим человеком стал. Будто щелкнуло внутри него что-то. Ничего не рассказывал, я же из газет только о его подвиге и узнала, как он спас двоих солдат из плена.