Пытался анализировать, что-то планировать, бегал по городу с подозрениями… А в итоге все подошло к тому, что люди, которые запланировали устроить диверсию на ЧАЭС, уже находятся не только на самой станции, но и гораздо выше. Возможно, внедренный крот есть непосредственно уже и в самом КГБ! Ведь Черненко заинтересовался этим вопросом и его спихнули — налицо чье-то вмешательство!

Что тут скажешь? Вышел весьма неожиданный поворот событий, который серьезно нарушил мои планы. Пока сидел в машине, я думал о том, как грамотно разрулить сложившуюся обстановку, ведь я видел только верхушку айсберга…

Сейчас меня везли в отделение военной комендатуры и, честно говоря, я понятия не имел, что меня там ждет.

Посадят в камеру? Проведут допрос? Слова капитана Жмыхайло можно было трактовать как угодно, поменять порядок. Да и что ему помешает изменить ранее принятое решение?

Дорога на этом участке была плохой. Наш «УАЗ» то и дело трясся на попадающихся кочках. Водитель старался объезжать ямы, но получалось плохо — дорога здесь была разбита грузовиками, а ремонт, судя по всему, был только на начальной стадии.

Мы, то замедлялись, то останавливались. Я настолько ушел в себя, что не сразу обратил внимание, что машина остановилась. Выглянул, замер в нерешительности. Оказалось, дорогу нам перегородил старый, бледно-желтый «Рафик», поставленный поперек. Причем, дорогу в этом месте перегородили не просто так — справа на дорогу выступало здоровенное бревно, а слева была огромная яма, рядом с которой лежали пласты выкорчеванного асфальта и куча щебенки. Место было выбрано не случайно.

Судя по всему, в стоящей посреди дороги машине никого не было.

— Это что за дела? — послышался недовольный голос капитана Жмыхайло. — А ну, посигналь!

Водитель послушно хлопнул по гудку. Эффекта не было.

Лязгнул замок, открылась дверь.

Недовольный офицер выбрался наружу, подошел к «Рафику». Заглянул внутрь.

— Эй, чья машина? — громко крикнул капитан, оглядываясь по сторонам. — Эй!

Но в ответ тишина. Никто не вышел.

Капитан сплюнул на землю, выругался. Неторопливо вернулся к нам, заглянул внутрь салона и обратился к «шкафам».

— Так, парни! А ну помогите сдвинуть эту таратайку!

— А этот? — спросил тот, что был справа.

— Наручники надень.

Сказано — сделано. На моих запястьях щелкнули стальные браслеты черного цвета.

Оба моих конвоира выбрались из «УАЗика». Хлопнули двери. Все трое подошли к машине, уперлись руками в капот «Рафика», намереваясь столкнуть его к обочине.

И тут началось…

Неожиданно из кустов вылетела дымовая шашка, затем вторая. Все тут же заволокло густым белым дымом. Через открытое окно я отчетливо услышал, как справа что-то громко хлопнуло.