Но к моему удивлению, страшим офицером, назначенным для проведения разбирательства, оказался мой старый знакомый старший лейтенант Жмыхайло. Тот самый, который прямо в магазине устроил оргию с продавщицей… Только теперь он был в звании капитана.

Когда меня завели к нему в кабинет, он даже присвистнул."

"— Ого! Ну ничего себе, кого это к нам занесло! — воскликнул он, глядя на меня с некоторым восторгом. — Что же, проходите, товарищ младший сержант Савельев!

— Здравия желаю, товарищ капитан! — устало произнес я.

У меня жутко болела голова, хотелось спать.

Самочувствие было дерьмовое. Осадок после вчерашнего и ночного инцидента давил на нервы.

— Рассказывай, Савельев! Как так получилось, что вы спровоцировали драку? И ладно бы на улице, а то прямо в казарме, да еще и ночью! Ума не приложу, зачем?

— Так получилось.

— Ты что же не знал, какие будут последствия?

— Знал. Выбора не было, — мрачно ответил я. — Нас семь, их сто двадцать. Сами-то как думаете, силы равны или нет?

Тот шумно выдохнул. Сложил пальцы в замок, положил руки на стол.

— Ты понимаешь, что сейчас моим решением ты можешь загреметь в дисциплинарный батальон, где-нибудь на крайнем севере? Там, где единственные обитатели это белые медведи и пингвины.

Обстоятельства против вас, свидетелей хватает.

— Как решите, так и будет, — произнес я.

Конечно, актер из меня так себе, хотя я старался как мог. Всем своим видом я показывал, будто мне все равно, что будет дальше. Принял вид жертвы, которая осознала вину, но просить ни о чем не смеет.

А дальше, «мой знакомый» повел себя так, как бывает только в фантастических фильмах, но вряд ли возможно в реальности.

Жмыхайло медленно поднялся, прошелся по помещению. Подошел ко входной двери, приоткрыл ее и выглянул наружу. Затем закрыл ее обратно и подошел ко мне.

— Тебя же Алексей зовут? — тихо спросил он.

— Так точно.

— Значит так… На станции Янов у нас с тобой был неприятный инцидент. Судя по тому, что последствий в моей карьере не случилось, ты сдержал слово. Поэтому, я закрою глаза на некоторые отягощающие моменты. Дисциплинарный батальон обойдется и без тебя, а нарушение я тебе нарисую сам.

Не вздумай никому проболтаться, иначе… Ну, сам понимаешь, что будет. Ты меня вообще слышишь?

Я удивленно поднял на него голову — предложение было весьма неожиданным. Ведь особисты, как известно, это люди у которых нет моральных принципов. Это чистые карьеристы, которые просто жаждут кого-нибудь прикрыть. Им все равно, что случится с тем или иным человеком, главное выполнить статистику и нарыть побольше дерьма.

Но, честно говоря, именно на это я и рассчитывал, ведь за капитаном был старый должок.