— С чем это связано?

Вот черт, он что, тоже уже знает? Получается, я действительно попал в чье-то поле зрения… Насчет меня тоже есть какие-то инструкции… Это не просто так, нужно быть крайне осторожным, пока не пойму, кого это я так заинтересовал и по какой причине.

— Савельев? Ты меня слышишь?

— Так точно, слышу. Все просто. Мой отец работает на атомной станции. Я опасаюсь, как бы чего там не случилось, — ответил я.

Командир противно рассмеялся.

— Диверсия? — насмешливо спросил кто-то из лейтенантов.

— Может быть, — сдержанно ответил я.

— Там ничего не случится! — спокойно, но твердо произнес Паршин.

 — Мое подразделение этого не допустит! Нет на станции никаких диверсантов и не будет!

Мне стало смешно, но я сдержался. Подразделение «вэвэшников» ленивые и совершенно никак не мотивированные бойцы, жаждущие только одного — чтобы дембель пришел поскорее. Я уверен, что большая часть из них даже не представляет, какая ответственность на них лежит и что именно они пытаются охранять. Просто просиживают пятые точки, не замечания ничего вокруг. Зато пафоса и самомнения…

— Я слышал это много раз, — так же спокойно возразил я.

 — Однако, даже мы вдвоем с Горчаковым, смогли не только проникнуть на ЧАЭС, но и условно взорвать блочный щит управления. И нас никто не остановил. Что помешает так же взорвать реактор?

— Товарищ младший сержант… — Паршин встал из-за стола и подошел ко мне. — Вы что, пытаетесь научить меня работать? За этим следит комитет госбезопасности, военная контрразведка, милиция, в конце концов. Вероятность подобного сведена к нулю.

Я бы научил его работать, представься мне такая возможность.

Не дождавшись ответа, он продолжил сам:

— Вы семеро дегенератов, вы мне как кость в горле. Вы мне не нужны, потому что считаете себя напыщенными индюками, полными гордости от того, чему и как вас якобы научили! Вас не просто отдали, вас кинули мне на шею, хотя я не просил. При первой же возможности я избавлюсь от вас любым возможным способом. Ничему вас в учебном центре не научили, я в этом уверен. А тот факт, что вы уже совершили диверсию ранее, вообще ни о чем не говорит. У вас была масса кураторов, которые сообщили заранее, где и как действовать.

Остальное, простое везение, мои дали слабину, вы ей воспользовались. В чем тут заслуга?

Продолжать можно было сколько угодно, я ему все равно ничего не докажу, какие бы аргументы я не привел. Важно то, что для себя, я понял две вещи, заслуживающих внимания. Во-первых, теперь я знаю, что моя кандидатура и подразделение в целом, точно кого-то заинтересовали. И этот кто-то тоже имеет отношение к электростанции и деятельности, которой там быть не должно.