— Больше я не переступлю порог твоей комнаты, запомни! Ты сделала свой выбор, а попробуешь еще раз навредить Афелии, я тебя в порошок сотру, ясно?

Мои пальцы дрожат, но я сжимаю их в кулаки, пытаясь унять предательскую слабость. Король уходит, и каждый его шаг по каменному полу звучит как удар молота, отмеряющий конец чего-то, чему я даже не успела дать имя.

Дверь за ним с шумом захлопывается, оставляя меня в полном одиночестве и непонимании. Я снова окидываю взглядом покои, а затем замечаю свое отражение в зеркале. Эта девушка похожа на меня, но она не я. И этот мир — не мой. Я никакая я не королева, а обычный офисный клерк. Вот только…

Додумать не успеваю. За моей спиной раздаётся тихий скрип. Оборачиваюсь, и сердце замирает — в тени у двери стоит фигура, в черном. Лица не видно, но голос, низкий и хриплый, прорезает тишину:

Примечаение:

«Консумирован» — первое осуществление супружеских отношений после свадьбы. В Средние века брак считался «консумированным» (завершённым) только после первой брачной

3

— Госпожа, я… мне жаль.

Мужчина в черной одежде, с мечом за спиной, делает шаг, окончательно показавшись передо мной.

Я замираю, мое дыхание обрывается, и лишь слабый шепот срывается с губ.

— Вы…

Он низко кланяется, его движения плавные, слишком изящные для человека в таком мрачном, строгом одеянии.

— Господин предполагал, что и в этот раз король ограничится лишь видимостью, — произносит он.

— Видимостью? — я непонимающе моргаю. — О чем вы…

— Наложница Афелия — его слабое место, — продолжает мужчина. — Мы делаем все, чтобы ее уничтожить.

Уничтожить? Мысли кружатся вихрем, словно их затягивает куда-то в водоворот. Это что, не сон? Может, пора просыпаться? Я щипаю себя за руку, надеясь очнуться в своей кровати, в своем времени. Но щипок отзывается болью, а комната остается прежней — роскошной, средневековой и совершенно чужой.

— Вы… ты… я… — запинаюсь, слова путаются, будто спотыкаются друг о друга. — В этой маске я тебя не узнаю.

Он тихо смеется, но так по-доброму, словно мы с ним старые друзья. А что если… мы и правда, в хороших отношениях? Господи, о чем я? Кто «мы»? Я знать не знаю этого мужика.

Снимая маску, он произносит:

— Прошу прощения, моя госпожа. Это я, Дрейк.

Разглядываю внимательно: острый подбородок, пронзительные зеленые глаза и дерзкая ухмылка, от которой мое сердце на миг сбивается с ритма. Черт, да он красавчик. Дрейк протягивает мне небольшой кожаный мешочек.

— Это вам.

Беру его, несмотря на то, что пальцы дрожат.

— Что… это?

Лицо Дрейка мрачнеет, а голос становится тяжелым, как могильный камень.

— Король убьет вас.

Я задыхаюсь от ужаса.