— Как хочешь.

Я, конечно, была хрупкой и миниатюрной, но он нес меня на руках уже довольно продолжительное время. Тут кто угодно устанет. Но только не злой князь Запределья.

Рейган пинком открыл дверь в мои покои, вошел, в несколько широких шагов пересек гостиную и направился в спальню. Усадил меня на кровать и накрыл сверху одеялом, давая возможность согреться. Пока я хлопала ресницами, он приблизился к камину, подбросил пару поленьев, после чего принялся шевелить их с помощью кочерги.

Я молча наблюдала за его манипуляциями, изучая напряженную спину, сильные руки и ждала дальнейшего развития событий.

Наконец, Рейган отставил кочергу в сторону, повернулся и посмотрел на меня. Медленно подошел и, присев на край кровати, тихо спросил:

— Поговорим?

Я спокойно встретила его взгляд.

— Если ты ждешь извинений, то их не будет, — проронила также тихо, но твердо и поправила одеяло. — Тогда в лечебнице я сказала правду. Не жалею. Ни капли. Я должна была попробовать его спасти.

Во время произнесения речи я гордо подняла голову и даже улыбнулась. Пусть знает, что темные ведьмочки не сдаются. В ответ я ждала раздражения, крика, обвинений, возможно даже угроз, но их не последовало.

— Ты чуть не убила себя, — устало заметил Рейган.

— И что? Подумаешь, проблема. Лишился бы ненужной жены, а вместе с ней и досадных проблем, — буркнула я, подозрительно покосившись на него.

— Я никогда не желал тебе вреда, Франческа, — вздохнул он, слегка покачав головой. — И тебе это прекрасно известно.

Я лишь неопределенно пожала плечами, не соглашаясь и не отрицая, делая вид, будто мне безразлично. Хотя мы оба понимали, что это не так.

Разговор не клеился, а мне между тем безумно хотелось знать, что будет дальше. Рейган выполнит свою угрозу и лишит меня памяти? Тогда зачем разводить со мной беседы? Собрался продлить мои мучения, подарив призрачную надежду, а потом, когда я поверю, безжалостно обрежет мне крылья?

— Как Келвин?

Прежде чем все случится, мне хотелось знать, удалось ли спасти жениха Бекки или все мои старания оказались зря.

— Идет на поправку. У тебя получилось невозможное. Ты исцелила обреченного на смерть светлого чародея.

— Ты ошибаешься. Я не целительница, — тут же возразила я, — и лечить не умею.

— Тогда что же ты сделала? — поинтересовался Рейган.

Сказать или нет? Я все еще не понимала, чего он добивается и как себя с ним вести. Особенно теперь, когда узнала секреты таинственной страны.

— Убрала то, что убивало его, остальное сделала Селения. Она очень талантливая целительница.

Порывалась еще добавить, что она хороший человек и не стоило ее выгонять, но успела вовремя прикусить язык. Сказать это — выдать Густава. Ведь, находясь без сознания, я не могла об этом узнать.